Открываю рот, чтобы заговорить, но, прежде чем успеваю произнести хотя бы слово, Брант обхватывает мое лицо ладонями и смотрит мне прямо в глаза. Они вспыхивают чем-то. Я снова погружаюсь в свой ночной кошмар: мы плывем на том плоту, небо темнеет, река становится красной.
Брант бросается вперед, как молния, и целует меня в лоб, большими пальцы впиваясь мне в щеки. Так крепко, что почти больно. Он говорит прерывистым, надломленным голосом:
– Я всегда буду защищать тебя, Джун.
Он отпускает меня, и я чуть не теряю равновесие.
У меня учащается рваное дыхание, ноги дрожат, пока я слышу, как он спускается по лестнице. Входная дверь хлопает, а я все еще стою в центре его комнаты, прижав руку к сердцу, мой лоб все еще горит от огня его поцелуя.
Не Джунбаг.
Он сказал, что всегда будет защищать меня… но он даже не подозревает, что это
Джун, 17 лет
Мы думали, что идем на вечеринку к кому-нибудь из одноклассников: может быть, Марти, королю вечеринок, или даже Хайдену, который иногда устраивает что-то в просторном фермерском доме своих родителей.
Представьте себе мое удивление, когда мы въехали на подъездную дорожку Уайетта Нипперсинка.
В его крошечную лачугу набилось столько народу, что я с трудом передвигаюсь, хватаюсь за красный пластиковый стаканчик, как за соломинку.
Селеста подкрадывается сзади и пугает меня, так как я не услышала ее приближения за какофонией звуков пиво-понга[34], рэпа и отрыжки.
– Джун, вот ты где!
– А вот и я. – Моя улыбка, вероятно, выглядит несколько тусклой. – Как долго ты планируешь оставаться?
– Когда Тони захочет уйти, ведь он нас подвозит. Завтра до одиннадцати я свободна от работы. – Она отпивает из стаканчика таинственный красный пунш, такой же, как и у меня. – Ты не против? Я уверена, он отвезет тебя домой пораньше, если тебе нужно будет уйти.
Я прикусываю губу. По правде говоря, я пришла сюда только для того, чтобы пообщаться с друзьями и выпустить пар. Но я почти никого здесь не знаю, кроме Селесты и ее старшего брата Тони… ну и Уайетта, конечно, но его очень сложно назвать моим другом.
Селеста выглядит гламурно в облегающем коротком черном платье и с завитыми светлыми локонами, рассыпающимися по плечам. А ярко-красная помада дополняет ее улыбку.
Крутя стаканчик между пальцами, я качаю головой:
– Не-а, все в порядке. Когда ты будешь уходить, тогда и я.
Мы немного болтаем, громко говорим, стараясь перекричать шум вечеринки. Тут-то несколько минут спустя нас и обнаруживает Уайетт: приютившихся в углу, хихикающих и пьющих пунш.
– Джуни, – протягивая, произносит он, в его глазах вспыхивает недобрый огонек. Кажется, он всегда вспыхивает в его глазах при виде меня. – Старший брат упустил тебя из поля зрения, и ты пришла поиграть со мной, а?
Я поворачиваюсь к нему лицом, одной рукой инстинктивно одергивая джинсовую юбку. Но он не замечает этого, потому что его взгляд прикован к груди, выглядывающей из топа без рукавов.
– Я здесь с Селестой и Тони. Тем не менее и тебя рада видеть.
– Очень даже взаимно. – Уайетт берет кувшин с пуншем, забытый на журнальном столике, и, приблизившись ко мне, наливает жидкость в мой и без того непустой стаканчик. На руку попадают брызги. Он смотрит на Селесту: – Тебе повторить, дорогая?
Она протягивает стаканчик:
– Наливай.
Я осторожно пробую пунш, после чего морщусь, – этот напиток на вкус намного крепче предыдущего.
– Вот что я тебе скажу, Джуни. Выпей еще пару стаканчиков моего волшебного сока, а потом найди меня, хорошо? – Уайетт подмигивает мне, откидывая назад каштановые космы.
Хотя Уайетт далеко не ужасен внешне: у него недурное телосложение, идеально ровные зубы и красивые глаза, когда они не смотрят на меня. Тем не менее в нем есть что-то и отталкивающее. Что-то скользкое.
Как будто я всегда привлекала его внимание, даже когда была маленькой девочкой. Я вспоминаю день на замерзшем пруду, когда он вытолкнул меня на лед. Я понимаю, что в то время он сам еще был глупым и что он не специально пытался причинить мне боль, но он был уже достаточно взрослым, чтобы понимать последствия своих поступков.
И он был достаточно взрослым, чтобы не смотреть на меня так, как он смотрел.
Тогда я была всего лишь двенадцатилетней девочкой, но мне все равно становилось не по себе от его взгляда. В его желтоватых глазах всегда таилась угроза.
По спине пробегают мурашки от его пристального взгляда, но я молча киваю и делаю еще несколько глотков пунша.
– Конечно, хорошо.
– Хорошая девочка.
Он отходит, и Селеста подталкивает меня плечом:
– Он хочет переспать с тобой.
– Что? – Я чуть не подавилась пуншем. – Думаешь?
– Ну же, Джун, не будь такой наивной.
Думаю, она права. Непохоже, чтобы он хотел встретиться со мной лицом к лицу в захватывающей партии в «Эрудит».
– Уайетт не в моем вкусе. Думаю, мне придется разбить ему сердце, – ерничаю я.
