– Он помощник президента. Неофициально. Личный помощник. Ты хоть немного осознаешь, насколько все хуево?
– Пожалуй, не стоило его наебывать.
– Да неужели?
– Но это вышло случайно. Тогда я чуял, с этими часами все не так просто и я не мог представить, как добровольно отдаю их Варламу. Сам подумай. А потом я увидел его реакцию, понял, что поступил правильно. Часы реально важны.
– Почему после взрыва ты просто не отправил эти сраные часы Воронцову?
– Это могло оставить след. Сам посуди, столько лет никаких проблем не возникало. Все шло гладко.
– Зато теперь мы в дерьме.
– Не напрягайся так. По ходу, Воронцов не знает, что ты причастен. Под ударом только я.
И моя Лика. От этой мысли становится хуево.
Но блять, столько всего происходит из-за каких-то долбанных часов? Мне даже не составило труда их подделать. Купить такую модель проще простого. Да и гравировка на них стандартная.
Вот только я реально не видел других кандидатур на роль врага.
– Эту версию надо проверить, – заключает Тимур. – Я займусь. Если весь замес и правда из-за тех проклятых часов, есть шанс разрулить.
Или наоборот. Воронцов злопамятный гад и такого не простит.
– Надо проверить еще кое-что, – говорю я. – По твоим каналам. Надо выяснить все про семью Басаевых.
– Знаешь, сколько в нашей стране Басаевых? А в других?
– Знаю. Но речь про тех, которых грохнули, – называю ему место, даты, некоторые детали.
– Глеб, только не говори, что ты и там успел засветиться, – мрачнеет, глядя на выражение моего лица. – Блядь, живо выкладывай все подробности.
Мы собираемся за одним столом. Обед наши девчонки без нас провели. Ужин разделим все вместе. Пора чуть расслабиться. Главный бой впереди, только сейчас меньше всего хочу размышлять про разборки.
Беру паузу. Раньше бы действовал иначе, сразу бы рвался выяснять что к чему. Но сейчас тяну время. Совсем не желаю рушить эту идиллию. Да и понимаю, надо успокоиться, дать разуму остыть.
Противник найден. Мощный. Серьезный. Опасный. И пусть я пока плохо разбираю, на черта ему война со мной из-за каких-то дешевых часов, столкновение неизбежно.
Но это потом. Не сегодня.
Здесь и сейчас я любуюсь Ликой. Кайфую от того, что она рядом. Чувствую ее тепло, даже не дотрагиваясь. Она излучает свет. Глазами. Улыбкой. Мягким и звонким смехом. Каждым своим жестом. Чем дольше смотрю, тем сильнее на ней залипаю. И уже не хочу с этим бороться. Принимаю чувство целиком и полностью. Наслаждаюсь.
Моя Лика. Моя!..
А как забавно она смущается, когда ловит мой взгляд на себе. Будто обжигается. Сперва отводит глаза, потом снова смотрит. Краснеет.
– “Ла Скала” оставляет сильные впечатления, ни с чем нельзя сравнить, – вдруг доносятся до меня слова Вероники. – Даже Венская опера это не перебьет. Там больше пафоса. Атмосфера другая. Но может, это мои личные ощущения. Я влюблена в Италию.
– Разве могло быть иначе? – спрашивает Тимур и перехватывает ладонь своей жены.
– Ну знаешь, с Италией связаны самые разные воспоминания, – Ника прищуривается.
– Самые приятные?
– Ну… всякое бывало.
Идеальных отношений нет. Помню, какие взгляды она бросала на моего друга. Могла и грохнуть его. А вообще нашим девчонкам и оружие не нужно. Они нас размазывают иначе. Просто глянут – и готово. В момент до нутра добираются.
Было время когда я стебал Тимура. Ржал над ним. Просто не мог представить, что такой мрачный громила в кого-то втрескался. Влип на полном серьезе.
Теперь мой черед.
– Тебе обязательно нужно там побывать, – продолжает Ника, опять обращаясь к моей девочке. – Я уверена, тебе понравится.
– А что лучше выбрать для первого визита? – спрашивает Лика.
– “Пираты”. Это настоящее откровение.
– Мрачняк, – качает головой Тимур.
– Не слушай его, он совсем не разбирается, – отмахивается Ника. – В следующем году как раз планируется новая постановка. Но будет много интересного, поэтому хочу купить абонемент на летний сезон.
– Ты чего, – хмурюсь, глядя на друга. – Тоже туда ходишь?
– А как иначе? – кривится тот.
– Нравится смотреть на пи… хм, пацанов в колготках? – скалюсь. – Пляшут. Скачут. Прикольно, да?
– Глеб, это опера, а не балет.
– Черт, Тимур, даже не знаю, хорошо или плохо то, что ты в этом так круто сечешь?
Друг отправляет мне убийственный взгляд.
– Глеб, – хмурится Лика. – Это искусство.
– Тебе просто нужно там чаще бывать, – замечает Ника.
– Точно, – ухмыляется Тимур. – Раз попробуешь – затянет.
– Ну нет, вы меня в эту тусовку ценителей не втягивайте, – начинаю и замолкаю, увидев, как Лика приподнимает бровь. – Хотя может и правда попробовать стоить.
– Я забронирую вам два абонемента, – обещает Ника.
– Летом? Так у нас не получится, – плечами жму. – Ребенок родится, не до этого будет.
– Сезон начнется в середине июля, – невозмутимо поясняет она. – А ребенок никак не помешает. У нас двое детей, и мы все успеваем.
Черт. Будто сговорились.
– И что там в этой опере? – перевожу взгляд на Тимура. – Хоть вздремнуть можно?
– Без шансов, – отрезает тот. – Вопят так, что уши закладывает.
– Тимур, – выразительно произносит Ника.
