Он взял со стола серебряный колокольчик и позвонил. Тут же в дверях появилась горничная в черном форменном платье с белым накрахмаленным фартуком.
- Где Оливия? - поинтересовался старик.
- Она на прогулке, сэр. Должна вернуться с минуты на минуту.
Девоншир тут же отослал ее небрежным взмахом руки.
- Не имеет значения. Это может подождать, лучше немедленно приступить к обсуждению дела.
Майлз обошел стол.
- Не думаю, что нам есть что обсуждать, - заявил он. Девоншир молча уставился на него.
- Я никоим образом не заинтересован в вашем предложении, милорд. Да, я нуждаюсь в деньгах, но не настолько, чтобы жениться на женщине, которую я даже не знаю, да еще возложить на себя ответственность за воспитание ее внебрачного ребенка.
Он направился к двери.
- Подумайте над моим предложением, - сказал ему вдогонку Девоншир.
- Тут и думать не о чем. - Майлз остановился и оглянулся. - Шлюха она и есть шлюха.
Голос его звучал язвительно.
- А ублюдок он и есть ублюдок, да? - Глаза Девоншира сузились. - Чье бы имя не носил ублюдок, это не меняет того факта, что он был рожден вне брака.
Майлз резко и неприязненно кивнул и покинул комнату.
Лучше поскорее уйти, пока дело не приняло еще более гнусный оборот.
***
Детский плач, ворвавшийся в галерею из ближайшей комнаты, пригвоздил его к месту. Затем в дверях появилась Эмили Девоншир. Она раздраженно нахмурила свое хорошенькое личико, и резко потребовала:
- Ради Бога, Гертруда, сделай что-нибудь с этим ужасным шумом. У меня от него жуткая головная боль!
- Я делаю, что могу, мисс Эмили. Боюсь, маленький Брайан хочет спать.
- Так позаботься о том, чтобы он уснул. Разгневанно фыркнув, Эмили обернулась. Ее голубые
Глаза расширились при виде Майлза.
- Так, так, - произнес он. - Наконец-то мы снова встретились.
- Зачем ты сюда явился? - удивленно спросила девушка.
- Я предполагал увидеть тебя. Но у твоего папаши другие планы.
Эмили осторожно взглянула на служанку, которая подхватила упирающегося мальчика на руки и начала ходить по комнате, укоряя ребенка за непослушание. Эмили закрыла дверь и наградила Майлза убийственным взглядом.
- Ты не имеешь права быть здесь, - сказала она ему. - Во время нашего последнего разговора я ясно сказала, что никогда больше не желаю видеть тебя.
Он пожал плечами и изобразил ленивую полуулыбку.
- Я помню. Однако, женщины часто меняют свои решения.
Эмили вздернула подбородок, и длинные белокурые локоны заблестели от света лампы. Глаза ее были холодны, как голубой фарфор.
- К счастью, я не отношусь к женщинам подобного рода.
- Разве?
Он зло рассмеялся, вызвав краску на щеках Эмили.
- Убирайся отсюда, - прошипела она дрожащим от гнева голосом. Ее маленькие ручки сжались и спрятались в складках платья.
- В чем дело, милая? Или, подцепив маркиза, ты решила, что слишком хороша для нас, простых смертных? Раньше ты так не думала. Мне кажется, я уже никогда не смогу смотреть на грозу, не вспоминая, как выглядело твое прелестное личико со стекающими по нему дождевыми струями.
- О - о, ты негодяй, Майлз Кембалл!
- Уорвик, - ответил он мягким тоном. - На тот случай, если ты не знаешь. Я законно сменил имя на отцовское около года назад.
Эмили презрительно изогнула тонкую бровь.
- Это не меняет того, кто ты есть или, вернее, что ты есть. Уверена, твой сводный брат далеко не в восторге от перспективы делить имя Уорвиков с таким гнусным подлецом и развратником.
- Стерва, - бросил Майлз настолько безразлично, насколько позволяла закипавшая в нем злость. - Коли уж на то пошло, горшку перед котлом нечем хвалиться. Оба черны, не так ли?
Не сказав больше ни слова, Майлз повернулся спиной к Эмили и зашагал по галерее к массивным дверям, едва ли слыша собственные шаги, эхом отлетающие от стен и мраморного пола.
Служанка собралась было открыть перед ним дверь, но достигнув входа раньше перепуганной девушки, Майлз распахнул дверь с такой силой, что она с грохотом ударилась о стену.
На улице было холодно. Он с трудом припомнил, что забыл забрать плащ, но он скорее замерзнет, чем вернется.
Майлз не мог поверить, что оказался настолько глуп и наивен, что подумал, будто эта хорошенькая маленькая мегера действительно хочет его видеть, особенно после того, как их бурные отношения закончились коротенькой запиской: "Я, должно быть, сошла с ума, связавшись с таким, как ты!" А он, наверное, окончательно спятил, если явился сюда, хотя, впрочем, это и не удивительно. Уединенность Йоркширских пустошей может привести любого нормального теплокровного мужчину на грань отчаяния.
Опустив голову, он шел по кирпичному тротуару. Глаза его увлажнились от холода и тумана, мысли буквально жгли мозг.
Черт бы побрал его брата Дэмиена. Без сомнения, любезный граф Уорвик сыграл далеко не последнюю роль в этом возмутительном спектакле. Как только Дейм мог подумать, что он падет настолько низко, чтобы даже помыслить о женитьбе на какой-то развратной старой деве! Которая к тому же родила ребенка, не имея мужа, плясала с цыганами и с ног до головы покрыта татуировками!
