Единственная сверхдержава полностью

К этому времени Россия потеряла не только статус сверхдержавы, но ощутила подлинный исторический регресс во всех основных областях жизнедеятельности. Ее валовой национальный продукт в 2001 г. опустился до 335 млрд. долл.; ВНП на душу населения — 2400 долл. в год. Россия, полагает американец Дж. Курт, «потерпела в холодной войне большее поражение, чем Германия в первой мировой войне... Из центра мировых событий Россия спустилась на периферию европейского континента и она остается центральной нацией только для пустот Центральной Азии»^*. По оценке известного американского русолога Т. Грэма, «на заре двадцать первого века Россия остается очень далеко от реализации надежд, широко распространенных и в России и на Западе во времена развала Советского Союза. Если в данном случае и произошел хоть какой-то «переход», то не к рыночной демократии, а к традиционной российской форме правления – во многих отношениях далекой от современности. Россия ни коим образом не интегрировалась в западный мир – вопреки целям, поставленным российским и западными правительствами десятилетие назад. Вопрос о месте России в мире снова стоит во всей своей актуальности»^*.

Окончание – по русской инициативе – «холодной войны» сберегло Западу, лишившемуся императивов гонки вооружений, по западным же оценкам, более 3 трлн. долл. Последовал ли за крахом «тоталитарных структур» в России некий новый вариант «плана Маршалла», помощи Запада «самой молодой демократии? Более того, когда Россия распустила организацию Варшавского договора и вывела свои войска в 1994 г. из Германии и Прибалтики, Североатлантический альянс ответил экспансией на Восток. Россия в 1997 г., скрепя сердце, согласилась с приемом трех новых членов НАТО и подписала соглашение о Совете «Россия-НАТО». Обратились ли к этому Совету западные союзники, когда приняли решение о первом за историю Североатлантического союза силовом действии за пределами зоны традиционной ответственности НАТО, начав бомбардировку Югославии? Россия считала предусматривавшее такую процедуру прежнее соглашение Россия-НАТО сплошным обманом, так как создавалась видимость того, что Российская Федерация соглашалась с решениями, против которых она выступала и на принятие которых она никак не могла повлиять (в частности, на критическое по важности решение НАТО о бомбардировках Югославии осенью 1999 г.).

Весной 1999 г. госсекретарь М. Олбрайт объявила, что белградское правительство сдастся на четвертый день. На 78-й день бомбардировок Югославии Белград был готов стоять дальше. Но Кремль решил оказать помощь выступившему без согласования своих действий с ним Западу. Посланный в Белград В. С. Черномырдин буквально заставил президента Милошевича (на глазах у всего мира) подписать капитуляцию перед Западом. При этом Россия желала получить под временный контроль небольшую территорию Косова, чтобы уберечь от репрессий сербское меньшинство Косовского края. Согласился ли Запад с этой малой уступкой России?

Заместитель госсекретаря США С. Тэлбот, узнав о движении российских войск к Приштине, круто развернулся в воздушном океане над Атлантикой и возвратился в Москву. Неделю шли дебаты на Смоленской площади и в соседнем Хельсинки – ровно столько, сколько нужно было для оккупации всего Косово войсками НАТО и полной изоляции здесь небольших российских войск. Запад полностью блокировал единственную просьбу России образовать анклав вокруг исторических православных монастырей и Косова поля, чтобы 100-200 тысяч местных косовских сербов смогли найти убежище и избежать насилия албанской Армии освобождения Косова.

Спрашивается, нужно ли было спасать Запад в его трудный час? Такой вопрос задали себе многие в России. И если в 1993 г. почти 74 процентов россиян, согласно опросам общественного мнения, благоприятно относились к Соединенным Штатам, то через десять лет численность придерживающихся такого мнения сократилась до уровня ниже 50 процентов опрошенных^*. Они пришли к выводу, что западной дипломатии, похоже, чувство благодарности неведомо. В его политической философии и даже в его менталитете такого понятия, видимо, нет.

(Есть в США и такое объяснение: США «покупают российских лидеров, чтобы те восприняли буквально все – экспансию НАТО, американское влияние в Сербии и Узбекистане, помощь в Афганистане, модификацию ПРО и прочее. Американцев не стоит упрекать за то, что они обращаются с Россией как с великой державой – это просто незначительная плата за привилегию воздействовать на национальные российские интересы».^*)

Обобщенная оценка: Россия к началу двадцать первого века почувствовала дискредитированными свои уступки и жертвы 1988-1999 гг., отвергнутой свою концепцию привилегированного партнерства, дезавуированными свои претензии на особые отношения с США. Конкретно следовало бы выделить пять моментов.