15 ноября 2001 г. картель ОПЕК начал войну против России, вторым крупнейшим экспортером нефти в мире, по поводу квот сокращаемого экспорта нефти. Раздражение ОПЕК в отношении России было очевидным. Маневры России в отношении ОПЕК объясняются, помимо прочего, ясно обозначившимся желанием России войти в Запад, использовать сложное положение западной промышленности визави ОПЕК для общего сближения России с западным миром, увеличить свою долю на мировом нефтяном рынке. В конечном счете Россия сократила экспорт нефти, но не в тех пределах, каких от нее требовал ОПЕК (требования доходили до пятисот тысяч баррелей в день).
В Москву собирается американский президент, в Рейкьявике будут обсуждать членство России в Североатлантическом Союзе, российское правительство говорит об условиях членства в ВТО. С трибуны Мирового экономического форума М. Касьянов выдвинул идею «стратегической энергетической оси». 70 процентов российского государственного бюджета обеспечивает импорт нефти и природного газа. Касьянов упомянул о грядущей нефтедобыче на острове Сахалин и о транспортировке печорской нефти в США через Арктику с помощью танкеров-ледоколов. Продавая газ и нефть Западной Европе, Россия может решающим образом ослабить зависимость этого региона от США, владеющих контролем над ближневосточной нефтью.* При этом Россия явно отдаляется от ОПЕК. На фоне второй (после 1989-1991 гг.) попытки выйти на союзные с западными отношения, фактор нефти обретает едва ли не решающее значение.
Будущее невозможно выстроить в одной плоскости, слишком сложен наш мир. Москва должна решить, что она может осуществить совместно с Вашингтоном, а чего определенно не может. Если уж не получилось стратегического партнерства в целом, то необходимо определить, какие его отдельные элементы возможны. В целях прояснения перспектив есть смысл выделить крайние точки, зафиксировать экстремальные тенденции.
Худшее, что могло бы произойти, это бездумная ссора России с Западом, легковесная потеря ею авторитета на Западе, потеря ею возможности технологического обновления при помощи Запада, потеря западных инвестиций и кредитов при том, что после включения в Североатлантический Союз Польши, Чехии и Венгрии процесс развития НАТО будет, видимо, идти своим путем, автономно, независимо от реакции Москвы.
Россия никак не реагирует, не предпринимает специальных инициатив, соглашается на все действия мирового региона-лидера, передоверяет фактически свою безопасность другим. Этот путь уже глубоко освоен в период Шеварднадзе-Козырева, он соответствует идеализму многих западников, он не требует дополнительных усилий и лишних затрат. Возможно он соответствует менталитету части общества. По рекомендации Америки Россию приглашают в Североатлантический Союз, предоставляют права ассоциированного члена Европейского Союза, принимают в Организацию экономического сотрудничества и развития (клуб 30 наиболее развитых стран мира), приглашают на саммиты большой "восьмерки". Проблема Калининграда смягчается, визовые барьеры между Западом и Россией понижаются; формируется определенная степень таможенного взаимопонимания, позволяющего хотя бы некоторым отраслям российской промышленности занять нишу на богатом западном рынке. Осуществляется главное, чего желали отчаянные западники 1988-1993 гг.: союз западного капитала и технологии с российской рабочей силой и природными ресурсами.
В результате жизненный уровень в России (ныне пятнадцатикратно более низкий чем в США) повышается, интеллигенция пользуется западными стандартами свободы, в России впервые в текущем веке возникает чувство защищенности и (что бесценно в стране с нашим менталитетом) приобщенности к мировому прогрессу и лидерству. Сбывается мечта Петра, Сперанского, Пестеля, Чаадаева, Милюкова, Сахарова: Россия входит в мир Амстердама, и входит не как квартирант, а как полноправный союзник, участник, составная величина Большой Европы от Владивостока до Сан-Франциско. Чтобы не было мировых войн, чтобы объединился христианский мир, чтобы пятисотлетняя революция Запада, возглавляемого в двадцатом веке Соединенными Штатами, включила наконец в себя — а не подмяла – Россию.
