Я никогда особо не интересовался правом, считая, что для этого есть юристы –
профессионалы своего дела. Я могу позволить себе лучшего адвоката, который без труда
докажет мою невиновность. Но есть такая книга, как Всеобщий галактический военный
кодекс, согласно которому подсудимый военного суда права на защитника лишен. В таких
процессах работают только следователи, которые пытаются воспроизвести события,
полагаясь на факты, записи журналов, камер наблюдения, показания свидетелей и прочих
якобы неоспоримых фактов. Одним словом, цирк и профанация.
Перевел изучающий взгляд на зал, в котором собрались репортеры, глазеющие на меня,
словно на чудо Вселенной. Я так понял, делать видеофиксацию судебного процесса
запрещено, поэтому не обнаружил в зале ни одной камеры. Хотя вон та молодая девица с
аквамариновыми волосами припрятала микрокамеру в оправе своих очков. Наши взгляды
встретились, и она понимающе подмигнула мне. Признаться, я удивился и даже обрадовался,
подумав, что она, должно быть, пришла по просьбе Тамира.
Зал оживился, когда центральная дверь отъехала, и на пороге показались первые лица
планеты - Канцлер Земли и Главный Командор земной армии. Все присутствующие
поднялись со своих мест, свидетельствуя уважение двум вошедшим мужчинам.
Канцлера я видел не впервые. Высокий мужчина, слегка полноватый, всегда безупречно
одет, ухожен. Взгляд хищника, подбородок гордо поднят, тонкие губы никогда не
улыбаются. Он несколько раз публично объявлял мне благодарности и вручал награды за
особые заслуги перед Земным Союзом. Этот человек вызывал двойственные чувства. С
одной стороны, я уважал его как мудрого и ответственного правителя. Он имел стальной
характер и держал под контролем всю планету. Канцлер был прекрасным дипломатом и
несколько раз за время моей службы предотвращал военные конфликты с другими
системами Галактики. Но, с другой – он слишком уж тесно общался с Сароном, безгранично
доверяя ему. Возможно, относился как к другу. Сможет ли Канцлер, узнав правду о своём
соратнике, позволить суду вынести справедливое наказание за его злодеяния? Ведь Канцлер
выше трибунала и может изменить решение присяжных и судьи. Или он и так все знает и
будет прикрывать друга?
- Судебное заседание по делу Раджара Кристона, обвиняемого в предательстве и сговоре
с врагами человечества, объявляется открытым, - прозвучал голос секретаря трибунала.
Канцлер и Командор уселись в свои кресла, расположенные прямо напротив меня. На их
лицах я не смог прочесть ни одной эмоции – настолько непроницаемы они были.
Дальше пошел долгий и нудный процесс ознакомления с обвинительным актом и
материалами дела, которые следователи сочли доказательствами моей вины. Я честно
пытался вслушиваться в монотонный голос судьи, но мысли то и дело возвращались к
Аэлите, моей айлинэ. Я переводил взгляд то на Сарона, то на дверь, готовый взвыть от
нетерпения. На секунду уловил насмешку в глазах этого урода, и в груди зародилось
сомнение. Что он сделал с нею? Как смог повлиять? Вспомнился рассказ Литы о смерти её
родителей. Тогда он поместил её в лечебницу и частично стер память. Если он сделал это
снова...
- Гррр!
Из моей груди вырвался неконтролируемый рев, привлекая всеобщее внимание. Даже
судья запнулся и уставился на меня. Сарон расплылся в довольной улыбке, предвкушая
лёгкую победу. Но я не дам ему осуществить свой грязный замысел. Он не заберет мою
девочку. Ответив ему той же многозначительной улыбкой, я добился нужного эффекта.
Командор, казалось, побагровел и позеленел одновременно, но быстро взял себя в руки. Он
нервничал, что не удивительно. Если что-то пойдет не по его плану, все сфабрикованные им
и его подручными улики обернутся против него. А теперь пришло время послушать, что же
там накопали подкупленные следователи.
Нестерпимо долгих полтора часа я слушал доклады трех следователей, высосанные из
пальца. Судья, присяжные и даже Канцлер очень внимательно слушали их, задавали
вопросы, уточняли. Но для меня все это было глупым и наигранным шоу. Все их доводы
вызывали только смех и недоумение. Правда, поскольку на кону стоит моя жизнь, громко
смеяться я не стал.
Меня обвиняли в международном шпионаже и предательстве, единственным наказанием
за которое служит смертная казнь. По выстроенной следователями версии событий
выходило, что я договорился с райданами о доставке на их корабль товара в виде членов
своего экипажа. Стражи даже нашли на моем личном счету два миллиона кредитов, перевод
которых был осуществлен на следующий после захвата "Армагеддона" день. Сведения о том,
что предатель – именно я, им предоставил покойный доктор Праус, который каким-то
непостижимым образом якобы смог попасть в рубку. Идиоты, они ведь не видели той рубки
и понятия не имеют, что райданская система управления коренным образом отличается от
нашей. Только Лита при помощи межгалактического переводчика смогла управлять
кораблем.
Когда же начнут допрашивать свидетелей? По тяжелому вздоху судьи понял, что не
скоро. Страж порядка как раз перешел к роли племянницы Командора в этой истории.
