Единственный вдруг встал, подошёл ближе, сел, склонив голову набок и как бы вежливо говоря: «Давайте познакомимся».
— «Никогда ещё я не видел волка в таком прекрасном расположении духа, — подумал Тимменс. — Не заговорить ли с ним по-свойски?»
— Проваливай к чёрту! — громко крикнул он. Голос Тимменса напоминал голос Томми. Единственный вдруг заволновался, ему захотелось понравиться незнакомцу.
Волк повернул голову, и Тимменс увидел на звере толстый кожаный ошейник.
— «Провались я на этом месте, если это не убежавший откуда-то ручной волк!» — пробормотал Тимменс.
Он вдруг вспомнил, что где-то читал о большом пожаре, случившемся в зверинце.
— «Поди сюда, волк!» — сказал он ласково.
Волк! — этот звук был знаком Единственному. Он подошёл к человеку и просунул свою голову под его руну. Прикосновение руки было нежное, но в то же время твёрдое. Единственный понял, что этому человеку следует повиноваться, как Томми.
Тимменс вытащил стальную цепь, прикрепил её к ошейнику Единственного и, сказав «идём», направился домой.
Уже вечерело, когда Тимменс и волк вышли из леса и пошли по лугу, принадлежащему Биллю Смиту. И тут с ними случилось удивительное происшествие.
Из-за деревьев выскочил вдруг молодой бык и, выставив вперёд широкие рога, бросился на человека.
Выпустив из рук цепь Единственного, Тимменс пустился бежать. За ним нёсся бык.
В Единственном проснулось сознание своего долга. Он прижал уши, глаза его сузились и превратились в горевшие зеленоватым огоньком щёлочки. Не издав ни малейшего звука, он налетел на быка.
Бык покачнулся и рухнул на землю. А Единственный, помахивая хвостом, как собака, подошёл к человеку, надеясь получить от него одобрение.
Тимменс погладил по голове своего защитника. Человек и зверь пошли дальше.
Увидев на дороге удобное бревно, Тимменс сел на него и приказал волку лечь у своих ног. Вынув бутерброд, он скормил его зверю, затем твёрдо сказал:
— Биль Смит притянет меня к суду за убийство своего быка, и мне придётся заплатить немало денег. Оставлять тебя здесь нельзя. Я решил написать хозяину зверинца, Томми, что ты нашёлся. Надеюсь, что денег, которые он мне уплатит, хватит, чтобы разделаться со Смитом.
Так он и поступил. Через две недели Единственный и Томми снова увеселяли публику, а посёлок у Одинокой горы по-прежнему живёт спокойной жизнью.
