Было о чем подумать. Зуавы неожиданно из торговцев превратились в технических специалистов, при этом старались не показывать вида, что разбираются в аппаратуре, потому переговаривались на родном. Если бы не Ирма (косой взгляд на серианку, все еще мирно спавшую в скафандре), то Лардо даже не смог бы заподозрить неладное. Союзники обсуждали продажу кварцанта серианцам, и это при том, что оба их мира уже находились на грани войны. Они продали врагам кирсов аппаратуру, способную переместить космический корабль через гиперскачок. «Парус» в любой момент мог уйти и спасти весь экипаж, но защитил собой флот, позволив эвакуироваться остальным. За проявленную самоотверженность честь и хвала адмиралу Трессу, но вот к союзникам появляются очень неудобные вопросы. И последнее: зуавы ушли с флагмана серианцев, поставив кварцант на самоуничтожение, тем самым подписав смертный приговор самому генералу ди Грамсу. Они рассчитывали, что взрыв скроет закулисную сделку с врагом кирсов — продажу кварцанта вопреки всем союзническим договоренностям, а заодно погубит самого Лардо, заподозрившего нездоровый интерес зуавов к технической части флагмана серианцев. Если бы Ирма не смогла уйти порталом на «Тайфун», то свидетелей бы не осталось.
Слишком много вопросов, чтобы позволить зуавам продолжать творить свои темные дела дальше.
Сквозь спутанное сознание до меня доносился разговор на языке кирсов, в голове крутилась одна мысль: «Скоро все закончится, и я больше никогда не буду слышать эту речь», а потом я снова уплыла в забытье.
— Когда она придет в себя? — прохрипел знакомый мужской голос.
— Не советую торопиться, — ответил ему другой кирс, — выход из этого состояния лучше проводить медленно.
— Как только начнет понимать и говорить, немедленно отправить ко мне! — приказал ди Грамс.
— Слушаю, мой генерал! — откликнулся парамедик.
Меня окутывали теплые волны, они прокатывались по телу, согревая и возвращая к жизни. Вскоре почувствовала покалывание в пальцах, и нестерпимо захотелось сжать руки в кулаки. Проделав это несколько раз, вернула себе подвижность. А потом заныли мышцы на всем теле: они, согреваясь, требовали, чтобы им дали размяться, разогнать кровь.
— Сейчас подключу системы регенерации, и скоро снова сможешь жить обычной жизнью, — ко мне склонилось мужское лицо, голос звучал дружелюбно.
— Не хочу, — сквозь стиснутые зубы тихо на серианском произнесла я.
Ведь ничего не изменилось: я все так же нахожусь в плену у кирсов, генерал оставил меня жить для каких-то одному ему известных планов.
— Не бухти, — произнес парамедик, правильно поняв мое настроение, — осталось немного, сейчас органическая жидкость простимулирует регенерацию, и ты вновь будешь здорова.
Отвечать или что-то объяснять не было никакого желания. Я лежала молча, не открывая глаз, чувствуя, как через системы восстановления в меня по капле вводят стимулятор. Организм оживал, регенерация включилась.
— У тебя появился красивый рисунок. Откуда он? — неожиданно спросил меня парамедик, вновь приблизившись ко мне.
— Где? — В тот же миг распахнула глаза и в полном удивлении уставилась на мужчину.
— Здесь, — кирс дотронулся до моей кожи на плече.
Невольно дернулась — больно, словно огнем опалило.
Странно, ничего подобного на моем теле раньше не было.
— О, и шипы исчезли, — продолжал осматривать меня парамедик, убирая ткань одежды в сторону. — Что с тобой произошло?
— Когда уходили на максимальной скорости от взрыва, включилась регенерация, возвращающая к древнему облику, — дрожащим голосом сообщила ему.
Кирс внимательно посмотрел на меня, немного подумал, а затем кивнул, принимая мою версию. Сама же я очень надеялась, что мое объяснение правильное, и все именно так и было.
— Генерал ди Грамс тоже в это время облик менял, — зачем-то добавила я, стараясь убедить и его и себя.
— Да? Как интересно! — вновь вернулся ко мне парамедик. — Говорят, он страшен.
В светло-голубых глазах кирса сквозило неприкрытое любопытство. Было ощущение, что он не отстанет от меня, пока не услышит ответа.
— Я бы не сказала, — спокойно ответила ему.
— Странно, — немного разочарованно произнес мужчина, — те женщины, видевшие его в таком обличье, сбегали от него в страхе.
— Нервные психопатки, — выдала свой вердикт. — Надо же понимать, что древний облик — временное явление.
— Ну, вообще-то, — задумчиво протянул парамедик, — кирсы очень редко меняют свой облик. Это может быть обусловлено только экстренной ситуацией, выходящей за пределы обычной жизни.
— Вот и я о том же, — согласилась с ним.
— Правда, иногда бывают исключения, — произнес мужчина и вновь отошел от меня.
Уточнять, что он имел в виду, не стала. В конце концов, ну, видела я ди Грамса в его древнем облике, он меня не устрашил, а особенности таких проявлений расы кирсов для меня не суть важно.
— Этот рисунок на твоем плече, он имеет какое-то значение для серианцев? — спросил парамедик через некоторое время, помогая мне сесть на кушетке.
— Наши девушки иногда раскрашивают себя варшой,[13] — ответила ему и начала приводить свою одежду в порядок.
