Он позвонил через три дня с извинениями за то, что «уделял внимание не только мне». «Такой уж я есть, – добавил. – Люблю людей». Позвонил он по двум причинам: во-первых, хотел отдать мне фотографию, за которую я уже заплатила («Надеюсь, ты не забыла? „То happiness!“»), а во-вторых, его посетила гениальная идея: «Давай вместе напишем книгу!» Моих романов он не читал – не было времени, – но навел справки, и один приятель ему сказал, что я хороший писатель, а поскольку сам он хороший фотограф, «это будет cool!». Я собиралась с матерью в деревню, так что пообещала Крису все обдумать – мол, потом созвонимся и обсудим. Мы уехали в Овернь, и он названивал каждый день, его голос звучал в лесах, на пасеках, у речных берегов. В моем голосе Крис по-прежнему не узнавал Клер Антунеш, но был им очарован. Книгу он хотел писать о «крестьянах», а план придумал такой: мы вместе будем колесить на его «старушке», винтажной DS, по сельским дорогам Франции, останавливаться на фермах, чтобы получше разобраться, как там живут люди, ибо жизнь простых людей – это очень важно; ночевать станем у кого-нибудь из местных работяг, спать на сеновалах: «Страшно подумать, куда нас может завести эта история…» Я притворилась, будто не расслышала или не поняла его опасений, тогда он добавил: «Мы вдвоем на сеновале, прикинь! Это, конечно, не совсем в твоем стиле… Тебе тоже страшно, да? Но ты же хочешь поехать со мной в это путешествие? Ты ведь не пай-девочка, ну… наверняка же тебе всякое ночами снится, и, когда я об этом думаю, у меня прям… ох, что я несу?… но от жизни надо-таки брать все, что она предлагает». Я не позволяла себе никаких сексуальных намеков, посылала ему фотографии барашков и селфи с овернскими «крестьянами». Крис потешался над городской девчонкой, которая разыгрывает из себя потомственную фермершу, но вообще-то я хорошо знала эти места, потому что ездила сюда с четырех лет. Мой дед здесь родился, я еще в детстве научилась доить коз, видела, как телятся коровы и умирают свиньи, как на излете зимы людей охватывает меланхолия, от которой хочется лезть в петлю, так что о деревенской жизни я знала побольше, чем Крис. Но он меня не слушал. Он делал все, чтобы соблазнить меня по телефону: забрасывал комплиментами, намеками, планами и обещаниями. И чем меньше я поддавалась на его уловки, тем активнее он меня провоцировал; в его голосе появилась целая палитра интонаций, эротические обертона, которых не было в разговорах с Клер Антунеш. Но как только ему удавалось втянуть меня в игру, добиться движения навстречу – он тут же соскакивал с темы, разыгрывая раздраженное высокомерие: мы всего лишь друзья, да и то в Фейсбуке.
