Встрече молодой, очаровательной австралийки с отцом-американцем, который покинул ее мать еще до рождения Пенни, не суждено было состояться: и он, и бабушка погибли в огне большого пожара. Обстоятельства соединяют судьбу девушки с самоуверенным соседом-плантатором Джоном Миллером. С первого момента она поняла, что это единственный мужчина, которому она готова принадлежать полностью, но… Этот роковой красавец лишь настаивает, чтобы Пенни продала доставшуюся ей по наследству землю. Он явно владеет каким-то секретом, связанным с прошлым ее отца, а с нею обращается иронично и самоуверенно, хотя может быть мягким и удивительно нежным… Не раскрывая дальнейшего содержания, укажем только, что читателя не огорчит плохой конец этого романа, впервые выходящего на русском языке.
Влажные испарения окутывали огромные деревья и кустарники, вплотную обступавшие реку. Пенни сонно потянулась и закрыла глаза. Усталость после утомительного перелета из Австралии начинала давать о себе знать. А эта темнеющая укромная речная заводь, казалось, была создана для того, чтобы остановиться возле нее и передохнуть. Опустив стекло, она отбросила назад свои густые волосы цвета спелой пшеницы и с наслаждением вздохнула, когда в салон автомобиля ворвался поток свежего воздуха. Девяносто пять в тени![1] И только ее легкий костюм — свободные персикового цвета шорты, такого же оттенка блузка и белые сандалии — позволяли ей не страдать от жары и полностью отдаться созерцанию красот окружающей природы. А вид действительно стоил того, чтобы им полюбоваться.
Перед ней раскинулась одна из крупнейших гладиолусных ферм Южной Каролины. Трепещущий цветочный ковер покрывал берега. Алые, золотистые и белые гладиолусы мерцали в лучах заходящего солнца. А выше в фонтанах разбрызгивателей танцевали маленькие радуги, образуя искрящуюся дымку… Представив, что бы сказал об этом директор Школы Искусств, где она занималась, если бы судьба закинула его в эти места, Пенни устало улыбнулась. «Не все то золото, что блестит», — проскрипел бы он. «Не трать время зря, девочка». Но пейзаж был действительно очаровательным и стоил того, чтобы рассмотреть его поближе. Даже если для этого придется нарушить границы частных владений.
Пенни выбралась из взятого напрокат автомобиля и, испытывая легкую неловкость, осмотревшись вокруг, быстро протиснулась сквозь изгородь, преграждавшую ей путь.
«Сказав „а“, надо произнести и „б“, — подумала она. В конце концов, все это путешествие за океан было совершенно не в ее духе. И уж если она, поддавшись порыву, принялась совершать сумасбродства, то вполне можно добавить в их список и прогулку по чужим владениям. Кроме того, эта прогулка ее слегка взбодрит!
Около десяти минут Пенни пробиралась сквозь копьевидные зеленые листья, наслаждаясь невообразимым разнообразием оттенков цветов. Прохладная влажная дымка оседала на ее разгоряченной коже, освежая и взбадривая. Вся сутолока последних дней — и долгий перелет из Австралии, и многочасовое путешествие в машине — вдруг куда-то отступили… На смену усталости пришли умиротворение и спокойствие. И в этот миг еще более живописное зрелище предстало перед ее глазами. „Какая красота“, — завороженно воскликнула она, добравшись до границы посадок, — вот бы нарисовать все это!»
Склонившиеся ветки деревьев отражались в зеленом зеркале реки. Влажная и скользкая на вид тропинка, терявшаяся в подлеске, петляя выводила прямо к воде. Пенни колебалась всего лишь миг. Перекинув сумку через плечо, она устремилась вниз, а сделав два-три шага, поскользнулась и упала в грязь. Но даже это не остановило ее. Задыхаясь от смеха, пошатываясь, девушка поднялась и пошла дальше. И только ей удалось достичь берега, как чей-то резкий голо властно остановил ее.
— Стойте на месте, — отрывисто произнес кто-то. — Медленно повернитесь в мою сторону и не делайте резких движений. Я вооружен.
Кровь у Пенни от ужаса застыла в жилах. Ноги задрожали, а сердце забилось так бешено, что казалось — еще миг, и оно вырвется из груди. Но все же, как балерина в замедленном пируэте, она сумела повернуться и увидеть незнакомца, нагнавшего на нее столько страха.
Перед ее затуманенным взором предстал могучего телосложения мужчина, лет примерно тридцати-тридцати пяти. Он стоял, широко расставив мускулистые ноги, прижимаясь загорелой щекой к прикладу ружья и… целился! Его блестящие темные волосы ниспадали ему на лоб, один глаз был прищурен, а другой свирепо смотрел вниз — зеленый, безжалостный и немигающий. Пенни тихо застонала. В этот момент грохнул выстрел. Девушка вначале было ринулась в сторону и упала на землю, но в то же мгновенье вскочила и помчалась как испуганная лань к берегу — к дороге и безопасности. Она не отважилась бежать к тропинке — там все еще стоял незнакомец. Всхлипывая от ужаса, она карабкалась по склону, не разбирая дороги.
— Стой! — снова раздался повелительный голос.
Испуганная Пенни и не подумала выполнить приказ. Оглянувшись назад, она увидела, что мужчина бросил ружье и пустился за ней вдогонку.
Это придало ей сил и, цепляясь за зеленые плети виноградной лозы, устилавшие берег, она с новой силой устремилась вверх. Ужас удваивал скорость ее бега. Как горная козочка, спасающаяся от хищника, она, петляя, стремительно мчалась вверх по склону. Надежда на спасение росла и вскоре заполнила все ее существо. Она непременно должна выбраться! Но в этот миг гнилой сук предательски треснул под ее ногой. Резкая боль пронзила лодыжку. Вскрикнув, она рухнула в траву. Теряя силы, обернулась и с замиранием сердца увидела, что преследователь неумолимо настигает ее.
— Не стреляйте! — взмолилась она, вжимаясь в берег и закрывая лицо руками.
— Не… что? — переспросил мужчина в раздражении и в то же время недоумевая.