– Правильно, Поярков, – невесело усмехнулся Горшков. – Но такого шанса у нас нет. К тому же вымахал я вширь, габариты велики. А ты худющий, проскользнешь хоть в дырку, хоть в щель. Смотри и запоминай… – Старший сержант достал карту и, прикрывшись бушлатом, присветил ее фонариком. – Вот тут ты войдешь. Двинешь прямо, никуда не сворачивая. И лишь под площадью возьмешь чуток влево. Разведанный нами бункер находится как раз здесь. Ну а потом по обстановке… Возьми карту и фонарик. Я сейчас фрицам небольшой тарарам заделаю, а ты времени не теряй…
Горшков выглянул в пробоину и, достав гранату, швырнул ее через борт. Раскатисто ухнул взрыв. В ответ застучали автоматы. Пули защелкали по воде. Вот оно – ощущение зыбкости и безысходности…
– Ты почему сумерничаешь? – громко спросил Фокин, входя в комнату.
Щелкнул выключатель. Свет полоснул по глазам, будто рядом разорвался снаряд. Зажмурившись, Тарас увидел жерло трубы, себя перед броском во тьму и… вернулся к действительности.
В комнату входили майор Зарубин и Курт Вильде. Все были возбуждены и оживленно переговаривались.
– Я ждал… ждал чего-то в этом роде! – воскликнул Зарубин, подкрепляя слова энергичными жестами. Горячий, порывистый, он ни минуты не мог оставаться в покое.
– Что касается меня, – заметил Курт Вильде, снимая фуражку и ладонью приглаживая седые волосы, редким венчиком обрамляющие круглую лысину, – то я сразу решил: тут не обошлось без гестапо. Его повадки мне хорошо известны.
– По личному опыту?
– Именно так, майор, – вступился за немца Фокин. Голос его прозвучал резко. – Товарищу Вильде пришлось познакомиться даже с Бухенвальдом.
– Простите, не знал… – Зарубин удивленно поглядел на шефа полиции. – Рад, что вам удалось остаться в живых. Я был недавно в Бухенвальде по делам службы и знаю…
Наступила неловкая пауза. Нарушил ее Фокин:
– Вы полагаете, Курт, организация «Стальной шлем» чисто фашистская?
– По имеющимся сведениям, она формируется в зоне ваших союзников из удравших на запад гестаповцев.
Тарас ничего не понимал: какая организация? при чем гестапо?
Фокин перехватил его взгляд и рассмеялся:
– Товарищи, наш юный разведчик в неведении. А уж ему, согласитесь, следует быть в курсе. Разрешите проинформировать, товарищ майор?
– Я противник разглашения военных тайн. Однако это не относится к солдату Пояркову. Знаешь, кто снят на обнаруженной тобой фотографии?
– Ганс Майер?
– Увы, Курт Флик, хозяин «Приюта охотников».
– Муж Евы?
Фокин кивнул.
– Он самый. Точнее, бывший… Теперь она вдова. В мае сорок пятого года шарфюрера СС Курта Флика, принимавшего в своем отеле Геринга, наци номер два, схватили югославы и, разумеется, отправили на тот свет.
– При чем же здесь Майер?
– Да он и не Майер вовсе, а тоже Флик, родной брат Курта и, кстати, эсэсовец. На его счету сотни загубленных душ.
«Так вот почему его так боится Гертруда, – подумал Тарас. – Она знала…»
– Братья были близнецами, – уточнил Курт Вильде.
Немец сидел в кресле, устало откинувшись на спинку, и полицейский мундир на его узких плечах походил на разъехавшуюся гармошку.
– Выходит, Ева и Майер, или как там его, были давно знакомы?
– Конечно, дружище, – подхватил Фокин. – Помнишь, сцену в гараже? Она лучше всего это подтверждает. Да и смешно было бы близким родственникам не знать друг друга. Но самое главное, – продолжал Фокин. – Курт Флик служил… знаешь где? В гестапо, сектор «С».
– Русский агентурный отдел, – опять пояснил Вилде.
– Вот пока что все факты. Остальное относится к области догадок, – остановил Фокина стоявший у окна Зарубин.
– Не совсем, герр майор, – возразил полицейский. – Фрау Ева на допросе показала, что муж был дома в последний раз в марте этого года, причем всего одну ночь. Видевший его бармен сообщил: при хозяине, когда тот появился, находилось два объемистых саквояжа. Что в них было, он не знает. Зато та рыженькая девчушка…
– Гертруда? – невольно вырвалось у Тараса.
– Да-да, известная вам особа, – понимающе улыбнулся немец, – рассказала, что в то утро, когда Курт Флик покидал дом, она привозила в отель молоко и видела его. В руках хозяина, Гертруда точно запомнила, был лишь маленький чемоданчик. Разве это не факты, достойные внимания, герр майор?
– Я предпочитаю синицу в руках журавлю в небе. – Зарубин потер лоб ладонью. – Предположим, саквояжи и их содержимое в отеле. Дальше?
– Гансу Майеру, давайте уж называть его так, каким-то образом, может, даже от брата стало об этом известно.
– Но он не знал местонахождения тайника, – вмешался Фокин.
– Потому и искал, – вставил слово Тарас. Он больше не мог оставаться безучастным. – А затем нашел…
– Правильно, родной. – Фокин ласково поглядел на своего питомца. – Нашел и отправился в Западную зону.
– Зачем?
– Причины могут быть разные. Покупателя, скажем, найти, о транспорте договориться… Спрятанное в отеле представляет, как видно, изрядную ценность.
