В очередной раз ожидая его вечером на ужин, Джон запек в духовке мясо и, как только на пороге возник растрепанный от сильного ветра детектив, по привычке решил уйти к себе в комнату. Они почти не разговаривали после выздоровления Джеймса, который просто боялся ненароком выдать каким-нибудь неосторожным словом своего внутреннего цензора Джона Уотсона.
Магическая печать всегда срабатывала на отлично, в последний момент заставляя отвлечь собеседника или заговорить на другую очень интересную для Шерлока тему. Острых углов пока удавалось избежать, как и нужного Джону общения, поэтому, стараясь как можно незаметнее проскользнуть около снимающего обувь детектива, он искренне удивился, когда тот схватил его за руку.
- Нам надо поговорить.
Шерлок, не отпуская ладонь, повел его в гостиную, усадил в кресло, раньше принадлежавшее Джону и в котором до этого момента он всегда сидел сам.
- Ты слишком хорошо меня знаешь, - начал Холмс, и юноша замер. – Ты знаешь, что я люблю, а что нет.
- Звучит как обвинение, - попытался отшутиться Джон, но, заглянув в глаза друга, в возмущении метавшие молнии, замолк.
- Откуда ты знаешь, насколько сладким я люблю свой чай? Ты сделал для меня великолепный напиток в первый же день, как поднялся на ноги, даже не спросив, сколько сахара я туда кладу. – Шерлок, как всегда, когда сильно волновался, принялся ходить перед Джоном, а у того в преддверии надвигающейся катастрофы защемило сердце.
- Вначале я подумал, что это случайность, но… Джеймс, ты знаешь обо мне такие вещи, о которых не догадывается даже мой вездесущий брат. Кстати о Майкрофте: откуда ты знал, что именно он позаботился, чтобы тебя перевезли в мой дом? Откуда ты вообще о нем знал, если вы познакомились только на следующий день?
В ответ Джон лишь молча сжимал руками подлокотники кресла, понимая, что секрет почти полностью раскрыт, и если его магическая печать не позволит все объяснить, то он в очередной раз потеряет своего лучшего друга.
- Ты знаешь, где в этом доме лежит каждая вещь, не зависимо от того, нужна ли она для готовки ужина или для моего эксперимента, – словно не замечая его волнения, продолжил Шерлок. - Ты спокойно относишься как к человеческим частям тела в нашем холодильнике, так и к моей ночной игре на скрипке. Миришься со всеми моими странностями и даже с тем, что я пользуюсь твоими вещами, будто для тебя это совершенно естественно, но ты ведь никогда ни с кем не жил! Я внимательно изучил твое дело: ты не являешься моим поклонником, не читал блог Джона и вообще ни с кем не встречался из моего окружения, кроме Молли, которой всегда избегал. Откуда ты так хорошо меня знаешь? – вопрос остался без ответа, и Шерлок снова начал перечислять уже известные Джону факты. – Ты очень аккуратен, твоя одежда сложена в определенном порядке, а кровать всегда заправлена. Только один человек в моей жизни делал все именно так, как ты. – Шерлок остановился и замолк, а Джон с ужасом смотрел в побледневшее лицо друга, ожидая приговора.
- Я изучил твою жизнь. Досконально просмотрев все от рождения до сегодняшнего дня, но там определенно нет и намека на те знания, которыми ты в совершенстве обладаешь. Твои жесты, походка и то, как ты непроизвольно разминаешь левое плечо, словно оно болит…
Шерлок присел перед растерянным юношей и заглянул ему в глаза, стараясь не упустить ни одну проскользнувшую по смущенному лицу эмоцию.
- Я задам один единственный вопрос, Джеймс, а ты постарайся на него ответить. Договорились?
В ответ Джон смог лишь кивнуть.
- Кто ты такой, Джеймс?
========== Глава 9 ==========
Шерлок с жадностью впитывал каждую эмоцию, отражавшуюся на лице сидевшего перед ним юноши, а Джон искренне надеялся, что в его глазах друг сумеет прочесть те самые ответы, которые хотел получить.
Никому из них не показалось странным, что на протяжении всего монолога Джеймс не произнес ни слова. Он просто с грустью понимал, что его мечты о новой, нормальной жизни вновь разбились о страшную неотвратимую реальность. Джон даже и не догадывался, что новое тело почему-то с легкостью переймет привычки доктора Уотсона и поставит Джеймса в такое ужасное положение.
Так не должно было случиться, ведь за все время этой странной жизни в качестве молодого интерна Джеймса Хантера он никогда не замечал подобных несоответствий, полагая, что магическая печать должна работать во всех аспектах его существования.
«Кто ты такой, Джеймс?» - этот внезапный вопрос стал просто сокрушительным ударом и выбил из Джона весь воздух, заставляя его лишь безмолвно открывать и закрывать рот, в безуспешной попытке произнести хоть слово. Он прикрыл глаза и понадеялся, что, не добившись ответа, Шерлок оставит его в покое, и все обойдется, но детектив, встав перед креслом на колени и положив свои руки на подлокотники поверх ладоней Джона, все еще очень внимательно следил за эмоциями, которые отражались на его лице.
- Почему ты не отвечаешь?
Джон лишь сильнее зажмурился и замотал головой из стороны в сторону, не понимая, каким образом выпутаться из сложившейся ситуации.
