- Меня все еще зовут Джеймс, – глухо возразил Джон, пытаясь прийти в себя. Это сдерживаемое влечение к Шерлоку грозило вырваться из-под контроля. Он ведь надеялся, что, полностью вернув свою личность, юношеские гормоны Джеймса оставят его в покое, но не тут-то было. Тело явно не слушалось никаких рациональных доводов рассудка, а он, не замечая, продолжал пожирать глазами открытую беззащитную кожу шеи Шерлока, на которой уже проступили оставленные им яркие метки. Холмс, пристально за ним наблюдая, не согласился:
- Я вижу перед собой лишь своего лучшего друга, а как он выглядит, и как себя называет: не имеет значения.
Удовлетворенный таким теплым ответом Джон кивнул, опустив взгляд и концентрируя внимание на середине своей ладони, в которой от ласкового поглаживания пальцев Шерлока, будто от вечного источника энергии, распространялся жар. Еще немного и он точно не выдержит.
- Послушай, Шерлок, - заговорил Джон, прочистив горло и поразившись, насколько низким стал его голос, – раз мы почти все выяснили, может, завтра договорим?
- Может, - легко согласился тот, и в его глазах вспыхнул странный огонек. Джон отвел взгляд. «Нельзя долго смотреть на солнце, можно ослепнуть» - внезапно подумалось ему, но мысль до конца не сформировалась, так как чужое дыхание обожгло ухо, и Джон дернулся от неожиданного прикосновения.
- Я так долго ждал, стараясь стереть из головы твой образ, но ты постоянно проникал в мои сны, - жарко прошептал ему Шерлок. – Ты не поверишь, но мне было гораздо легче, когда тебя не стало.
Джон, охнув, удивленно уставился на Холмса, не совсем понимая, что именно тот хотел сказать таким странным заявлением. Но Шерлок, лишь горько усмехнувшись, объяснил:
– Мне стало легче хотеть твое тело, когда тебя не было рядом.
Он, будто нечаянно опустив руку вниз, начал осторожно поглаживать пальцами внутреннюю сторону бедра Джона, а тот покраснел и откинул голову назад, стараясь не застонать в голос от нахлынувшего желания потереться о теплую ладонь.
- В своих мечтах и снах я делал с тобой такие вещи, на которые никогда бы не решился в настоящей жизни. Мне казалось, что после этого станет легче… желать тебя, - слова обволакивали, затуманивая разум. И когда рука Шерлока замерла в опасной близости от паха, то Джон поерзал, не понимая, чего хочет больше: отодвинуться или почувствовать, наконец, эти ловкие пальцы на своем уже полностью возбужденном члене.
Красивый низкий голос побуждал к опрометчивым словам и поступкам, сердце билось с удвоенной силой, кровь кипела, мысли разбегались, а вся вселенная Джона сжалась в одной маленькой точке, заставляя тело предательски дрожать. Не в состоянии больше терпеть, он заскулил:
- Шеееерлок.
- Мне прекратить? – ехидное бахвальство, сквозившее в голосе, стало последней каплей. Джон зарычал и, судорожно вцепившись в его плечи, потянул на себя.
Неловко сталкиваясь коленями и локтями, они начали целоваться, вгрызаясь друг в друга с неистовой яростью, точно два изголодавшихся зверя. Дыхания не хватало, а оторваться от таких желанных и сладких губ не было никакой возможности. Полностью отдавшись давно сдерживаемым чувствам, Джон быстро потерял инициативу. Шерлок ловко подмял его хрупкое тело под себя, прошептав что-то очень похожее на: «Теперь ты сделан точно под меня», отчего у Джона перед глазами поплыли белые круги, и он захныкал от невозможности дотянуться до ноющего под темными джинсами сильно возбужденного члена. Стараясь хоть как-то унять желание, он поерзал под Шерлоком, и тот смилостивился, начав расстегивать впивающиеся в кожу пуговицы.
Сброшенная одежда, маленький диван, неудобство, страх быть отвергнутым постепенно переросли в клубок из тел, неистовые стоны, поцелуи и укусы. Руки Джона, старающиеся быть везде и сразу, гладили тело Шерлока, ласкали его плечи, перебирали волосы. Длинные пальцы Холмса, о которых Джон так долго мечтал, оказались у него во рту. Он начал с удовольствием посасывать подушечки в том же ритме, в котором Шерлок ласкал ладонью его член.
В мечтах они уже неоднократно пережили свой первый раз, поэтому все происходящее казалось настолько естественным, что уверенность, с которой Шерлок целовал выступающие позвонки Джона, посасывал кончик его уха, гладил каждый миллиметр желанной кожи, передавалась партнеру. Джон отвечал громкими стонами, прикусывал опухшие губы, а его тело трясло с такой силой, что он уже начал опасаться, что все завершится гораздо раньше, чем они доберутся до главного.
- Притормози, Шерлок, пожалуйста, - зашептал он куда-то в обивку дивана, и ласковые руки тут же исчезли.
