Ничего вокруг не замечая, размышляя о том, что кроме Гарри и Шерлока всем остальным было совершенно все равно, кем на самом деле являлся Джеймс Хантер, Джон вдруг увидел яркие отблески мигалок полицейских машин, бросавших разноцветные пятна на стены ближайших домов, и разглядел несколько знакомых фигур. Безошибочно распознав в стоящем к нему спиной мужчине инспектора Лестрейда, он решил побыстрее уйти, опасаясь, что может ненароком встретить того единственного человека, которого до сих пор никак не мог выкинуть из своих мыслей. Джон, низко опустив голову, подняв воротник своей изрядно потрепанной куртки и ни на кого не глядя, постарался как можно не заметнее пройти мимо, но как назло врезался в стоящего на тротуаре мужчину.
- Простите, я вас не заметил, - сбивчиво извинился Джон.
- Да, действительно, - ответил знакомый голос, - только ты умудряешься не замечать очевидного, причем целый месяц.
Джон поднял голову и попал в плен тех самых притягательных глаз, которые не давали ему покоя, особенно в последнее время. Шерлок рассматривал его с таким странным выражением на лице, что юноша покраснел, а детектив, заметив его смущение, еще больше развеселился:
- Что ты здесь делаешь? Хотя нет. Можешь не говорить. Вижу, что к сестре заходил, но разговор по какой-то причине не состоялся.
- Как? Как ты узнал, – удивился Джон и замолчал, получив в ответ лишь искреннюю улыбку.
Он совсем отвык от этой гениальной способности Шерлока замечать невидимые другими вещи и делать правильные выводы. Хотя за прошедший месяц Джон много раз прокручивал в голове их встречу, но сейчас, глядя на друга, в глазах которого плясали веселые искорки, не знал, что сказать и сделать, чтобы вновь не попасть впросак.
- Ты ведь сейчас не занят? – Джон в ответ отрицательно покачал головой. – Вот и отлично. Я здесь почти закончил, только пара слов Лестрейду, и пойдем ужинать.
Возможно, Джон хотел возмутиться и уйти, но Шерлок, справедливо опасаясь, что он может снова сбежать, крепко взял его за руку и повел в сторону огороженного желтыми лентами места преступления. За оглушающим шумом громко бьющегося сердца Джон не расслышал, о чем именно говорили Шерлок и Лестрейд, не видел, каким взглядом одарил его инспектор, с которым Джон сбивчиво поздоровался, и почти ничего не чувствовал, когда пошел за Холмсом в какое-то маленькое кафе.
Было очень странно вот так запросто разговаривать ни о чем, вспоминая прошлые дела, общих знакомых. Беседа была непринужденной, а еда очень вкусной, и Джон с наслаждением ел все, что заказал для него Шерлок, счастливо наблюдая, как и сам детектив уплетал принесенные блюда за обе щеки. В разговоре он настолько виртуозно обходил все щекотливые темы, что под конец Джон расслабился. Он и не заметил, как вопросы стали серьезными, а взгляды, которые бросал на него Шерлок, обжигали своим откровенным желанием.
- Я давал тебе неделю, - вдруг произнес Шерлок, и Джон закашлялся от неожиданности.
- Что?
- Я думал, тебе хватит недели, чтобы разобраться в себе, но прошел целый месяц, а ты так и не объявился. – В голосе Шерлока звучала обида и сожаление. Джон даже опешил: его друг был совершенно точно уверен, что Джон вернется, хотя сам он, говоря, что «нужно подумать», вообще не рассматривал подобный вариант.
- Ты давишь. Ты всегда на меня давишь, - рассердился Джон, но, решив прояснить все до конца, продолжил. – Один раз ты обманул Джона Уотсона - инсценировав свою смерть, – голос задрожал от еле сдерживаемой ярости. - Другой раз Джеймса Хантера – не спрашивая согласия, сделал из него «подсадную утку», сыграв на чувствах – это было подло.
- Я все объяснил, и тогда я даже не знал, что это ты.
- А это не важно. Мне не нужны твои объяснения и логические цепочки. Ты не понимаешь простых вещей. Самое главное между двумя близкими людьми – это не дружба и даже не любовь, это доверие. А ты умудрился дважды разрушить мою веру в тебя.
Оба молчали, понимая, что все зашло слишком далеко: один не доверял, второй не оправдывал ожиданий.
Джон, глядя, как вытянулось лицо Шерлока, уже хотел было извиниться за свою гневную тираду, осознавая, что друга уже не переделать, но тот остановил его:
- Я знаю, что виноват перед тобой и что мне нужно будет очень сильно постараться, чтобы все исправить. Только не отталкивай меня, прошу.
Его тихий голос растворился в мыслях Джона, проникая в самое сердце, заставляя его биться сильнее.
«Так не бывает. Люди не меняются, особенно Шерлок», - думал он, не замечая, что от волнения разорвал в клочья салфетку, которую держал в руках.
- Дай мне еще один шанс, я попытаюсь…
- Хорошо, - Джон поднял голову, встречаясь взглядом с изменчивыми, как и сам хозяин, глазами Шерлока. – Согласен, давай начнем все с самого начала.
Он дал им возможность наладить их общую жизнь, ведь, если его Ангел–хранитель была права, то своей нынешней свободой Джон был обязан Шерлоку, впрочем, как и занятым сердцем.
