Оника знала, что последует за этими словами еще до того, как Леция окончательно решилась. Этого преимущества во времени хватило, чтобы наследница Первого напомнила себе, для чего она здесь и как стоит себя вести, чтобы не привлекать еще большего внимания.
Она успела заслонить лицо рукой, когда ножницы сверкнули перед глазами и, полоснув по ладони, обожгли скулу.
— Посмотрим, многим ли ты понравишься теперь! — Лецию трясло от выпущенной на волю ярости и крови, покрывавшей лезвия ножниц.
Прижав руку к лицу, Оника побежала прочь из зимнего сада, стараясь спрятать лицо от встречающихся на ее пути жителей дворца за волосами. Она чувствовала, как кровь из глубокого пореза на щеке и ладони сочится сквозь пальцы.
Отыскав в своей тумбочке иглу с ниткой, Оника вбежала в ванную комнату, где у стены висело забрызганное каплями зеркало, и убрала руку от лица. Более не сдерживаемая ничем кровь из раны стала заливать щеку, стекая по подбородку и капая на платье.
«Проклятье!» — вставив нить в иголку, Оника постаралась собраться с мыслями. В отличие от Люфира, в совершенстве умевшего накладывать швы, Оника не предавала этому навыку особого внимания, так как всегда могла с легкостью залечить любую свою рану.
Стиснув зубы, она накладывала один стежок за другим. Слезы боли, застилающие глаза, мешали сосредоточиться.
«Так дело не пойдет», — убедившись, что она одна, Оника коснулась пальцами кожи вокруг раны, наполняя ее жгучим холодом. Теперь девушка могла закончить накладывать швы, не отвлекаясь на острую боль.
Обмокнув в воде тряпицу, Оника аккуратно вытерла лицо и шею, следя, чтобы вода не попала на рану и не начала исцелять. Тогда как воистину уродливый шов на лице не представлял особой проблемы, рана на ладони становилась настоящей головной болью. Если Онике не удастся сохранять ее в сухости, порез заживет и тогда не останется иного выхода, как самой резать руку. Потерпеть боль было проще, чем объяснять окружающим, куда исчезла рана.
Перемотав запястье, Оника побежала в прачечную. Близилось время ужина, а еще нужно было сменить платье и успеть на кухню. Ее не заботили оборачивающиеся вслед слуги и суровые стражники, только то, что наложение швов заняло немало времени, и теперь она наверняка не успеет в срок.
Остановившись перед покоями брата, Оника перевела дух и, встретившись взглядом с церковниками, утерла припасенным платком выступившую из раны и щекочущую щеку кровь. Получив одобрение стражи, девушка вошла в комнату, где Кристар уже пол часа как беспокойно поглядывал на часы.
— Рони!
— Простите за опоздание, господин Кристар, такого больше не повториться, — стоило Онике опустить поднос на стол и потянуться к блюдам, как юноша перехватил ее руку. Развернув ее к себе, он обеспокоенно вглядывался в лицо девушки. Шов на щеке опух и сочился редкими каплями крови.
— Рони, что стряслось?
— Господин Кристар, вам не стоит беспокоиться из-за подобной ерунды.
— Ерунды?! — опустив взгляд, юноша заметил перебинтованную руку и нахмурился еще больше. — Что произошло? Откуда эти раны?
— Всего лишь царапины, господин Кристар, — Оника повторяла заученные фразы, смотря в пол.
— Отвечай мне немедленно, Рони.
Оника едва сдержала рвущуюся улыбку. Маленькое подтверждение, что брат все же не вырос наивным добряком и умел стоять на своем, радовало девушку.
— Леция считает несправедливым, что не все так же безобразны, как она. И начать вершить справедливость она решила с меня.
— Ох, Рони, какой же я дурак, мне следовало послушать Зоревара. Я и подумать не мог, что Леция способна на такое. Прости меня за это.
— Вы напрасно так переживаете, господин Кристар, — Оника попыталась высвободить руку, но брат держал крепко. Она была готова к сильной реакции Кристара на раны, но сложившаяся ситуация начала вызывать у нее напряжение.
— Я поговорю с Дораной. Подобное не должно происходить во дворце. Мне невероятно жаль, что с тобой случилось такое. Я возьму у лекаря целебные мази для твоих порезов.
Пристальный взгляд Кристара с прибавившимся к нему молчанием заставил Онику почувствовать себя неуютно. Ей было привычным, что все вокруг не выдерживают внимания ее глаз, и она часто пользовалась этим, но теперь сама попалась в западню.
— Рони, я все ждал удобного случая, и совсем нелепо выходит, что он подвернулся из-за столь печальных обстоятельств, — ладонь юноши коснулась здоровой щеки Оники, знаменуя начало неприятностей. — Чтобы не случилось, ты останешься для меня самой прекрасной девушкой во всем Берилоне.
Оника отшатнулась, задев и уронив стул, стоило брату склониться к ее лицу.
В то же мгновение двери распахнулись, и внутрь, молниеносно отреагировав на шум, ворвались церковники.
— Все в порядке, — ошеломленный реакцией девушки Кристар с трудом натянул безмятежную улыбку. — Всего лишь стулопадение.
