— Скиф, будем объективны, сильнее, — очень по-человечески вздохнул он. — Да, ты дала мне все лучшее из арсенала жрецов сгинувших Новых богов, но этот парень увешан талантами, как хвойное дерево в честь рождения сына чванливого бога того мира. Причем, как видишь, особенно сильные таланты у него чуть ли не дублируются подобными! Я такого даже в Преисподней не видел, а там, поверь, у великих князей и их генералов способности не чета магии Дисгардиума. Демоническая магия…
— Оставь свои лекции на лучшее время, — перебила Бездна.
— Заткнись, сука! — прошипел Дестур, и, к моему изумлению, она так и сделала, поджав губы. — Просто уясни: то, что эта моя оболочка слабее Скифа, не делает истинного меня слабее или хуже, чем я был при нашей первой с тобой встрече. Без меня ты обречена быть запертой этом мире, со мной же откроешь для себя путь в вечное бессмертие и бесчисленное множество миров.
И снова она промолчала. Поморщилась, но не возразила. А мне после этого окончательно стало понятно, что они считают меня таким же поставленным «на паузу», как и весь остальной мир.
Вот только мой разум не «на паузе», а за счет того, что моя голова застыла, повернутой в нужную сторону, я видел, как Дестур насмешливо наблюдает за девушкой, такой красивой, юной и невинной, что я теперь, наверное, до конца жизни буду вздрагивать при виде таких же.
— Раз твоя оболочка слабее Скифа, я сделаю все сама — прикончу и отправлю в Чистилище. Это станет нарушением вселенского баланса такого уровня, что мне долго придется ждать восстановления равновесия.
— Ничего страшного, — фыркнул Дестур. — Убери Скифа, и я поставлю на колени весь Дисгардиум без твоей помощи. Особенно если ты дашь мне обещанное, не ссылаясь на нарушение равновесия мироздания.
— Внеочередные Демонические игры уже включены в нарушение баланса, — заверила Бездна.
— Ты так легко его нарушаешь, что не могу удержаться и спрошу: почему ты просто не отберешь у Скифа его способности?
— Это невозможно. Не я одаривала его ими, а те, кто это сделал, прошили их в ткань мироздания с четким свойством принадлежности Скифу. — Бездна обольстительно улыбнулась и добавила: — Именно поэтому в Небесном плане, глядя на твои мучения, я не стала терять времени и адаптировала кое-какие плетения из бета-мира под Дисгардиум. Они лишат Скифа всех его божественных и магических способностей. К сожалению, только до момента смерти, но ему нужно погибнуть по-настоящему лишь раз.
Даже во временной петле я ощутил, как поднимаются дыбом мои волосы на загривке, как покрывается мурашками кожа и по спине стекает холодный пот. Полуистлевшие воспоминания об абсолютной беспомощности, которую я испытал, будучи во владении Девятки, пробудили панику. Выбор текущего места для воскрешения вместо Кхаринзы стал казаться непоправимой ошибкой.
Паникуя, я попробовал сфокусироваться на иконке
Последнее, что я услышал в этой очередной короткой жизни, как Бездна сказала Дестуру:
— Теперь рассчитывай только на себя.
Она исчезла одновременно с тем, как Дестур нанес единственный удар, и мое сознание угасло.
Дестур пнул мое бездыханное тело, победно вскинул руку и вернул время и пространство в обычное состояние.
В последние секунды моего пребывания в Дисгардиуме я слышал восторженный гомон бурлящей толпы, лицезревшей неоднократное явление своей богини во плоти, стрекот, шипение и верещание успокоившихся Глашатаев, уменьшенных Дестуром до размеров лошади, и крик самого верховного жреца:
— Узрите труп падали, призывавшей вас обратиться к мерзостным Спящим!
Таймер замирает на «2». Я проваливаюсь в великое ничто и сразу чувствую, что не один. Мое сознание просто-таки купается в безбрежном океане Хаоса и Упорядоченного. Первый ощущается, как и раньше, но намного интенсивнее, в бессчетное число раз ярче и явственнее. Со вторым я не знаком, но приходит узнавание — частица Упорядоченного была в моем сердце, когда я жил со званием Врага Преисподней. Осознание происходит не осмысленно, а как будто само по себе. Я как младенец, который, хватая беззубым ртом грудь матери, знает, что делает.
— Баланс мироздания нарушен, и мое решение продиктовано необходимостью уравновесить содеянное той, что называет себя Бездной, — уведомляет Упорядоченное, и бестелесный голос выжигает холодом слова прямо в сознании. — Поэтому я позволяю Хаосу сделать то, что он собирается сделать.
