На следующий день хоронили Жана Кок-то. Он умер в один день с Эдит, своим большим другом, в момент, когда готовился произнести по радио речь, посвященную ее памяти.
В тот вечер, 14 октября, Тео захотел остаться один. Он вернулся в перевернутую вверх дном квартиру, где пахло кладбищем от забытых цветов. На комоде лежал вырезанный из дерева лист с девизом Эдит: "Любовь все побеждает!"
Все первые страницы газет были посвящены Эдит: в течение многих дней они рассказывали о ее жизни. На кладбище поверх уже увядших венков лежал большой букет сиреневых полевых цветов, перевязанный трехцветной лентой: "Малютке Пиаф от легиона".
Последняя премьера Эдит Пиаф тоже была триумфом...
Вернувшись с кладбища, я бросилась на кровать. Я не плакала, я не могла больше плакать. Мое горе было сильнее слез, сильнее всех бед, которые со мной случались. От меня ушла не только сестра, но и вся та жизнь, которую мы прожили вместе.
Эдит всегда обещала не бросать меня одну. Когда она говорила: "Я хочу умереть молодой", я спрашивала: "А как же я?" - "Ты? Вместе со мной..." Для нее это было в логике вещей, и кончилось тем, что я тоже в это поверила. Но я еще оставалась в живых, эта мысль билась в моем мозгу, голова кружилась... Можно сойти с ума...
Для меня Эдит не умерла, она уехала в турне, в один прекрасный день она вернется и позовет меня...
Тихонько, только для меня она поет стихи, посвященные ей Мишелем Эмером:
Песня на три такта
Была ее жизнью, а жизнь ее текла,
Полная страданий, и, однако, ей
не было тяжело нести эту ношу.
Прохожий, остановись,
Помолись за нее.
Человек, как бы ни был велик,
Обращается в прах...
Но оставит после себя
Песню, которую будут всегда петь,
Потому что история забывается,
А помнится только мелодия
Песни на три такта,
Чисто парижской песни...
