Величайшая звезда современности Патрисия Каас в ноябре 2012 года выпустила альбом, целиком и полностью посвященный Пиаф. Записанный в Лондоне вместе с «Royal Philarmonic Orchestra» – симфоническим оркестром, привыкшим работать с ярчайшими представителями поп-и рок-музыки (группы «Pink Floyd», «Queen», «The Police», «ABBA» и «Deep Purple»), – альбом «Kaas chante Piaf» («Каас поет Пиаф») был аранжирован Абелем Коженёвским. Получивший классическое образование, этот молодой польский музыкант, ученик Пендерецкого, обосновался в Лос-Анджелесе, где прославился как композитор саундтреков к голливудским фильмам. В отличие от многих, кто довольствовался тем, что «прикоснулся к стопам» Пиаф и старался как можно точнее воспроизвести ее песни, лишь подчеркивая собственные голосовые данные, Патрисия Каас обладала достаточными амбициями (и мужеством), чтобы вместе со своим аранжировщиком представить слушателям совершенно новое «прочтение» репертуара знаменитой французской певицы. «Это правда, что мы дали новую жизнь каждой композиции, порой даже немного изменили ее. Долгий процесс, сопряженный с бесконечными сомнениями и вопросами. Когда слушаешь этот альбом в первый раз, не имея перед глазами перечня песен, то несколько секунд просто не можешь сообразить, о каком произведении конкретно идет речь… Но мы постарались отнестись с уважением к творчеству Пиаф. Это правда, что некоторые песни мы перевели из мажора в минор, придав им более мрачное звучание, например так случилось с песней “Milord” (“Милорд”). Для меня было крайне важно “присвоить” эти песни. Однако это не всегда очевидно. Мне постоянно приходилось “жонглировать” тем, что хотела вложить в песни Пиаф, и тем, что привнес в них своей аранжировкой Абель. Мне было необходимо найти свое собственное место. И это потребовало немалого времени! Сначала я чувствовала себя несколько растерянной».
Чтобы отобрать шестнадцать композиций для своего диска, Каас прослушала 435 песен из репертуара Пиаф. Она не только обратилась к творениям, ставшим классикой, – начав с «L’Hymne à l’amour» и закончив «La Foule» («Толпа»), не забыв о «Mon manège à moi», – но и напомнила любителям музыки менее известные и потому незаслуженно забытые названия: «Je t’ai dans la peau» («Ты у меня в коже», подписанную Жаком Пиллем и Жильбером Беко), «T’es beau, tu sais» («Ты красив, ты знаешь»; музыка Жоржа Мустаки, слова Генри Конте). Лишь после этого началась кропотливая работа по «реинтерпретации» творчества Пиаф, которая велась в тесном сотрудничестве с аранжировщиком. «Когда я записывала “Je t’ai dans la peau”, которая чем-то напоминает эротический сон, Абель сказал мне, что я должна спеть эту песню так, как будто бы я шепчу ее ему на ухо. Он утверждал, что ее нельзя использовать для альбома в том виде, в каком она существовала на тот момент. Я записала новый вариант, и он заставил меня его прослушать. Действительно, совершенно иной подход к песне. Иная интерпретация, о которой я даже не думала. Моя прежняя манера исполнения этой вещи оказалась неразрывно связана со сценическими образами. Я пыталась перевоплотиться в шлюху, и мое исполнение было далеко от идеала. Откуда хрупкость, неуверенность в композиции «T’es beau, tu sais»? Но ведь эта песня вложена в уста слепой женщины, рассказывающей о мужчине, которого она не видит, но идеализирует, потому что любит. Возможно, он совсем не красив, но она представляет любимого прекрасным. Я думала обо всем этом, когда записывала композицию. Без сомнения, именно отсюда дрожь в голосе, его ломкость, различная манера исполнения куплетов».
Постоянное звучание инструментов девяноста музыкантов «Royal Philarmonic Orchestra» порой делает аранжировку альбома перегруженной, даже напыщенной, в частности это относится к «L’Hymne à l’amour», песне самой по себе достаточно лирической, не требующей особых инструментальных излишеств. Однако, несмотря на всю его «высокопарность» и местами излишнюю смелость дестабилизирующих пассажей, несмотря на все нововведения, диск «Kaas chante Piaf» остается одним из самых успешных альбомов с песнями из репертуара Пиаф. Несомненно, потому, что речь идет об огромной работе, кропотливом труде по «воссозданию» композиций Эдит, а не о подражании, – Патрисия Каас сумела избежать ловушки, не «вдохновиться манерой исполнения» Пиаф и остаться самой собой.
