Девять лет назад «Weird Tales» опубликовали странную, жутковатую историю под названием «Чудовище-бог Мамурта», выдающееся дополнение к литературе о странном. Эта история была первым рассказом Эдмонда Гамильтона, когда-либо напечатанным, и она была с энтузиазмом принята тысячами читателей. С тех пор из пишущей машинки мистера Гамильтона в поразительном изобилии полились истории — короткие рассказы, повести и книжные сериалы — и сегодня он признан одним из немногих великих мастеров странных историй и научной фантастики. Сегодня он является ведущим автором многих журналов, но самые лучшие из его рассказов публикуются только в «Weird Tales». Предлагаемый вашему вниманию рассказ «Мститель из Атлантиды» — это удивительная история о странной погоне, которая началось в древней Атлантиде и закончилось в доме миллионера с Уолл-стрит. Мы рекомендуем его вам.Эпическая и странная история, которая начинается в древней Атлантиде и проносится сквозь пыльные столетия через Египет, Вавилон, Рим вплоть до наших дней.
©
©
Когда я и мой слуга приблизились к толпе мужчин и женщин в белых одеждах, находившихся на Площади Науки, они почтительно расступились передо мной. Кланяясь так, что их безупречные одежды коснулись зелёного мраморного тротуара, они приветствовали меня и уступили дорогу.
— Дорогу Улиосу, Хранителю Силы! — кричали одни.
Другие кричали:
— Пропустите величайшего учёного Атлантиды!
— Друзья, благодарю вас за любезность, — сказал я им, проходя сквозь почтительную толпу.
Но, по правде говоря, я был достаточно честолюбив, чтобы испытывать гордость за то, что они ценили меня так высоко. Ибо во всей Атлантиде не было никого, кто не знал и не почитал имя Улиоса, Хранителя Силы. Так и должно было быть, ведь тот, кто владел Силой, держал в своей руке саму Атлантиду.
В то весеннее утро город показался мне прекрасным. Под голубым небом, на берегу синего моря, его белоснежные мраморные здания возвышались в почти нереальном великолепии, поражая безупречной красотой белых колонн, стен и портиков. Над ними гудели сверкающие флаеры, и между них пролегали улицы, которые были похожи на реки из зелёного мрамора, впадающие в озёра больших площадей.
Повсюду вокруг меня возвышались великие залы науки, которые граничили с Площадью Науки — величественные алебастровые сооружения, вместилища лабораторий, в которых наши атлантские учёные выведали у природы столько её секретов. На одной стороне Площади находилось сравнительно небольшое здание, превосходившее по значимости все остальные, — Зал Силы, хранителем и обитателем которого был я — Улиос.
Завернувшись в свою белую мантию, я поднялся по ступенькам Зала, сопровождаемый Стэном, моим верным слугой. Войдя внутрь, я прошёл по коридорам и дворам в белые лаборатории, которые были моими личными рабочими комнатами. Там Этейн, моя жена, разговаривала с моим помощником — Хранителем Карнатом. Когда я вошёл, она подбежала ко мне.
— Улиос, Карнат рассказал мне о твоих экспериментах по пересадке живого мозга! — воскликнула она.
— Карнат слишком много говорит о моих занятиях, — сказал я ей, хмуро взглянув на своего подчинённого и пытаясь также посмотреть на неё.
Но я не мог ни хмуриться на Этейн, ни сердиться на неё, и она прекрасно знала, что так оно и есть. Она была не совсем из Атлантиды. Её отец был из местной знати, а её мать происходила из дикарских племён, обитавших на огромном диком континенте на востоке, и варварская красота этой женщины настолько покорила сердце аристократа, что он пленил её, а затем женился на ней.
В красоте Этейн всё ещё было что-то необузданное. Она была прекрасна, с её волосами цвета ночи и кроткими чёрными глазами, в которых бывало вспыхивали жёлтые огоньки страсти, и с её белокожим телом, которое могло быть то томным, то напряжённым, как у леопарда. И она прекрасно знала, какую власть имела надо мной её красота, власть настолько великую, что даже сейчас её рука в моей руке и прикосновение её облегающей белой мантии будоражили мой пульс.
Тем не менее я сказал ей так строго, как только мог:
— Этейн, есть некоторые эксперименты, которые стоит проводить, но не стоит рассказывать о них другим. Этот эксперимент с переносом мозга как раз из таких.
Карнат шагнул вперёд и поспешно сказал:
— Я только подумал, что это заинтересует леди Этейн. Я не хотел навредить.
— Вреда не было, — коротко сказал я ему. — Но в будущем никому не рассказывай о моей работе.
Он поклонился и покинул нас, его смуглое красивое лицо помрачнело, а чёрные глаза сузились в гневе.
Когда он ушёл, Этейн, затаив дыхание, спросила меня:
— Улиос, а правда, что ты можешь перенести мозг человека в тело другого человека? Чтобы первый человек заново обрёл жизнь в том, другом теле?
— Да, могу, — признал я. — Я много раз проделывал это с животными и трупами. Но было бы нечестиво поступать так с живыми людьми, и я никогда этого не сделаю.
— Даже если я попрошу тебя сделать это со мной? — воскликнула она.
Я уставился на неё.
— Я не понимаю тебя, Этейн, — сказал я наконец. — Почему, во имя всех богов, ты желаешь, чтобы твой мозг, твоя личность были перенесены из твоего прекрасного тела в другое?
— Я не желаю этого сейчас, — сказала она. — Но придёт время, когда я буду сильно желать этого, Улиос.
Её полуночные глаза с тревогой смотрели на меня.
