С течением миллиардов лет светящаяся пыль всё быстрее собиралась в огромные облака.
Куб плавал среди этих огромных облаков, втягивавших в себя светящуюся космическую пыль.
— Боже, неужели Джинс был прав только наполовину? — пробормотал Пол Гранн. — Вселенная, закончив своё существование в виде излучения, каким-то образом зарождается снова? Её излучение преобразуется в новую Вселенную?
— Гранн, эти светящиеся облака — туманности! Гигантские туманности! — воскликнул Лейн. — Гигантские туманности!
И туманности тоже менялись. Они сгущались вокруг ярких центров, и эти центры вспыхивали пылающими солнцами, отделяясь от своих родительских туманностей.
Пространство вокруг куба снова быстро заполнилось роем солнц, конденсировавшихся и формировавшихся из туманностей.
— Новая Вселенная! — безумно вскричал Пол Гранн. — Новая Вселенная образовалась из излучения, оставшегося от старой!
— Колоссальный цикл, вот что это такое. На протяжении вечности, Вселенная превращается в излучение, а затем снова формирует солнца, которые снова стареют, вырождаются и исчезают.
Уинтерс указал на огромное скопление двойных солнц неподалёку.
— Но это скопление, Гранн! Оно выглядит точно так же, как в нашей старой Вселенной! И эта группа туманностей тоже!
Глаза Гранна расширились ещё больше, и Лейн Уинтерс увидел, как на лице физика промелькнуло жуткое сомнение.
— Это выглядит... это всё выглядит в точности как наша старая Вселенная, — прошептал он.
— Боже, может ли новая Вселенная, каждый раз рождающаяся на руинах старой, быть такой же, как и прежняя?
— Может... может. Возникающая каждый раз из одного и того же вида космического излучения, подчиняющаяся одним и тем же законам...
Он внезапно крепко сжал переключатели.
— Есть способ узнать наверняка!
Куб помчался по звёздному пространству, как сошедшая с ума металлическая комета, направляемая Гранном сквозь пространственно-временны́е структуры.
Он внимательно вглядывался, выискивая что-то среди скопища звёзд, словно ища ориентиры, по которым можно было бы что-то обнаружить.
Наконец он замедлил полёт куба, когда тот устремился к жёлтому солнцу, бурно пылающему в космической пустоте. Вокруг него вращались девять всё ещё расплавленных планет.
— Это наше Солнце! — воскликнул Уинтерс. — Такое же, как в нашей старой Вселенной!
— Оно выглядит так же... оно выглядит так же, — прошептал Гранн. — Мы узнаем это наверняка.
Куб приближался к третьей планете системы стремительно развивающегося солнца. Их продвижение во времени было таким быстрым, что к тому времени, когда они зависли над этим миром, он уже остыл; из его мутной гидросферы образовались моря, и в них зародилась зелёная жизнь.
Гранн перешёл в более медленные временные структуры, но мир внизу всё равно менялся с невероятной скоростью. Очертания суши и моря изменялись и преображались, пока внезапно не приобрели знакомые очертания.
— Боже мой, да это же та же самая старая Земля! — воскликнул Лейн. — Это же западное полушарие — Северная и Южная Америки! Как здесь может быть так же, как на старой Земле? Как может всё в этой Вселенной быть так же, как в нашей старой Вселенной?
— Это возможно, потому что так и должно быть! — воскликнул Гранн. — Эта Вселенная, образовавшаяся из нематериального излучения точно так же, как и предыдущая, каждым атомом похожа на ту, предыдущую Вселенную.
— А раз так, то всё в этой Вселенной происходит точно так же, как и в предыдущей. Равные силы при равных условиях должны приводить к абсолютно равным результатам и событиям.
— Космос повторяет себя бесконечно. Вселенная рождается, живёт и умирает, а затем рождается снова и живёт снова, в точности такая же, как и предыдущая, до мельчайших деталей!
Лэйн Уинтерс был ошеломлён.
— Но если это так, то там, внизу, должен быть другой я — другой Лейн Уинтерс, в точности такой же, как я!
Гранн был потрясён этим предположением.
— Боже, значит, должен быть и другой Пол Гранн!
— Скоро увидим! Мы перенесёмся в такое же время на этой Земле, точно соответствующее тому, в котором мы жили, в ту ночь, когда мы исчезли.
Движение куба, опускающегося сквозь время к знакомой планете, замедлилось. Несколько минут спустя, неосязаемый и невидимый, он провалился сквозь крышу лаборатории, идентичной старой.
Гранн вскрикнул. Потому что там, в лаборатории, стоял другой Пол Гранн, до мельчайших деталей похожий на него самого.
Гранн в лаборатории осматривал металлический куб, в точности похожий на их собственный невидимый куб, парящий над его головой. Его смуглое лицо было несколько отрешённым.
— Это я, — прошептал Гранн в кубе Лейну Уинтерсу. — Это я, каким я был в ту ночь много миллионов лет назад.
Они увидели, как Пол Гранн, стоявший под ними, внезапно посмотрел в сторону двери. Он схватил медную трубу и метнулся к ней.
Он заговорил, дверь открылась, и вошёл ещё один Лейн Уинтерс — точно такой же, как тот, что наблюдал за ним.
Гранн ударил его медной трубой, и Лейн Уинтерс, находившийся внизу, потерял сознание. Они видели, как Гранн связал его, а когда он пришёл в сознание, заговорил с ним, указывая на куб.