Конечно же Сакура все это слышал.
Он все еще склонялся над Хотару, пытаясь понять, что делать с засевшим у нее в груди сюрикеном, и, когда до него донеслись заветные слова, он лишь скосил взгляд в сторону. Значит, Юаса все же решился на свое гнусное предательство. Все шиноби знали, что фиксеры никогда не кидали собственных исполнителей, это было последнее, что такой фиксер делал бы — затем его либо убивали, либо же он никогда больше не мог найти себе людей для работы, потому как слава разлеталась мгновенно.
И что же сейчас мог предпринять Сакура? Поддаться на уговоры Юасы-сана и кинуть своих приятелей, или же вместе с ними расправиться с кинувшим их нанимателем и сбежать? Последнее грозило возней с «Союзом», но, честно говоря, учитывая приближающиеся проблемы от «Накатоми» (которые было слышно даже тут), Сакура не был уверен, что хочет остаться на стороне якудза.
В ванной царил полумрак. Он все еще склонялся над Хотару, и в темноте ее глаза выглядели бездонными, черными. Тяжело дыша, она криво улыбнулась и проговорила:
— И ты правда веришь, что тебе что-то достанется? Скорее всего лишь такой же мешок, как и нам.
Сакура тупо уставился на нее, но затем медленно кивнул.
Он правда доверял Юасе-сану. Тот много для него сделал, и они давно знали друг друга. Но только что он нарушил одно из главных правил работы шиноби — не кидай — и потому доверять ему сейчас… Было бы опрометчиво. Быть может, в другой ситуации он бы и задумался, но Сакура дураком не был, а потому принимать заведомо самоубийственное предложение он не собирался.
Значит, он собирался предать Юасу-сана… Немыслимо. До чего докатилась его жизнь.
Поэтому, улыбнувшись Хотару, он медленно поднял голову и громко, нарочито елейный тоном, огласил:
— Как скажете, Юаса-сан.
Снаружи донеслась пальба. Надо было действовать быстро, пока не разобрались с Акеми и Сатоши. Хотя насчет последнего Сакура был уверен, что он быстрее замочит ребят Юасы, нежели они его.
Он сделал шаг назад, когда Хотару отпихнула его. Она достала телефон и кому-то по-быстрому написала, помедлив поначалу на секунду, и Сакура вдруг осознал — «Йошивара». Логичное и в то же время не совсем решение. С другой стороны, лучше они будут иметь дело с корпорацией, которая в них заинтересована, нежели с «Накатоми». А там, сцепятся ли две корпы или нет… Это его волновало мало.
Затем глаза ее зажглись голубым, и Сакура поднялся, понимая, что дальнейший разговор не для его ушей. Ему следовало разобраться с парнями Юасы и с ним самим, прежде чем случится что-то нехорошее. Теоретически, возникла огромная проблема в лице Ягью…
До него донеслись сухие ответы Хотару:
— Тут чистильщики «Накатоми». Кицунэ-00. Юаса нас кинул. Да, — даже в полумраке ее лицо казалось бледным. — Центральный вход и заблокированное окно.
Когда Хотару странно взглянула на него, Сакуре это не понравилось, и он двинулся к двери. Поскорее. Потому что выглядело так, будто Хотару хочет впихнуть его в эту дрянную ванную и оставить тут, пока ситуация не уляжется.
Зажав в руке пистолет, он замер перед полуприкрытой дверью, и затем Хотару позади шепнула:
— Не хочешь встать сзади?
— Я что, по-твоему, совсем трус?!
— В ближнем бою я намного лучше, чем ты. Просто для справки.
Ну, это да, но к чему это вообще?!
— А я могу стрелять!
— Стрелять, — хмыкнула Хотару, — ты можешь и у меня из-за спины.
Ладно, это имело больше смысла, чем он хотел.
Юаса не стал дожидаться ответа Сакуры. Он бросился к катане и схватил кейс с ней, когда как один из ребяток, тот, что целился в нее, набрал что-то на панели. Выходит, он понял ее план — открыть окно, зло подумалось Акеми, и сейчас он планировал свалить точно так же, как и рассчитывала она. Ему перекинули крюк-кошку, и Юаса отточенным движением поймал ее.
В Сатоши продолжили стрелять, и единственное, что не давало им убить его — дверь холодильника. Кто бы мог подумать, что он и правда на что-то сгодится. Они же не в каком-то приключенческом фильме, в конце концов!
Обернувшись, стоя в оконной раме, Юаса рыкнул Ягью:
— Убей оставшихся!
И тот положил руку на клинок. Во второй, свободной, сверкнул пистолет.
Все. Теперь их песенка точно спета. Жаль, подумалось Акеми. Она многое не успела сделать. Так и не сходила второй раз к Онашигицунэ, не узнала, что за загадка связывала ее с «Номурой». Теперь все это было бесполезно, ни в чем не было смысла, потому что скоро ее убьют, а тело упакуют в ровный черный мешок. И закопают так далеко, что никто не сможет даже посетить ее могилу. Ей вспомнились слова девушки в белом, про знакомых, и с горечью она подумала, что даже если бы кто и смог, то не стал бы.
Вот так и закончится ее история.
Громила, раздавивший одну из копий Кицунэ, прошествовал вперед, уже собираясь добить Сатоши за хлипкой дверью холодильника…
И вдруг, повисшую тишину прорезал голос Ягью. Такой же низкий, как и всегда, но теперь нотки ярости в нем слышались куда более четко.
— Вы платили мне не за это, Юаса-сан.
И выстрелил громиле в затылок.
