Стоило этому имени оказаться произнесенным, как Сакура резко сжал кулак. Если бы он держал в руках стакан, то определенно точно сломал бы его. Хорошо, что оставшуюся выпивку у него уже отжали. Он резко поднял голову и, не дав Иккуко закончить, рявкнул:
— Сначала я откручу уши этому дебилу, а потом я откручу уши тебе! Идиотка!
— Скорее он тебе уши открутит, — Иккуко фыркнула и отмахнулась. — Ты у нас, все же, не боец.
— Устами младенца, — донеслись тихие слова Ямаоки, и Сакура ощутил, как медленно краснеет. И вовсе не от алкоголя. — Привет, Ито! Как делишки? Опять проебываешь? Ну-ну!
Иккуко солнечно заулыбалась ему, и Сакура понял, что все было безнадежно. Они все тут были безалаберными идиотами, которые только поддержат ее тупые начинания. Это было проклятье свыше, за то, что он отжал две тысячи у Танаки, да?
— Ну, вообще-то, думаю, хорек прав.
Это что, голос из помойки, который говорит верные вещи?..
— Лучше ходить в школу, — продолжил Сатоши, отхлебывая еще немного, — иначе закончишь как я. С такими типами в баре.
Иккуко несколько секунд пристально осматривала его, прежде чем причмокнуть.
— Это что, твой друг?
Сатоши и Сакура подавились одновременно, наперебой начав говорить, что все не так, и они, скорее, коллеги, чем вызвали только ехидный смешок со стороны Хотару, продолжавшей развлекаться с оставшимися шотами. Иккуко прикрыла рот рукой и рассмеялась.
— Все друзья Сакуры так говорят, ну, кроме Ямаоки!
— Потому что он мой дружбан! Ведь у нас есть кое-что сокровенное на двоих!..
О господи, лишь бы он не сказал ничего, лишь бы он не сказал ничего, лишь бы он…
Неожиданно, взгляд Иккуко опасно засверкал, и Сакура понял, что дела обстоят еще хуже, чем до этого, потому как...
— О боже! Ты не говорил, что дружишь с босодзоку!
— Ты бы о школе с таким энтузиазмом говорила.
— Да что ты все заладил? — она скривилась. — Школа это вчерашний день! Ты совсем как мама! Папа мне хотя бы разрешает веселиться, а вы оба…
— Девочка, — Сатоши прервал ее гневную тираду и многозначительно взглянул. — Как тебя зовут?
— Никак ее не зовут! Домой вали!
— Ито Иккуко! — подмигнула Сатоши она и улыбнулась, а затем вдруг спохватилась. — Ой! Стойте! Погодите! Я знаю, с Вами кое-кто захочет познакомиться, только не уходите!
Сакура слишком хорошо знал, кто был этим «кое-кем», поэтому с трудом прожевал желание обозвать его крепким словцом и тяжелым взглядом уставился сестре вслед, когда та испарилась из бара. Он обернулся назад, на свою компанию, и даже последовавшие за этим комментарии его не расстроили так сильно, как само наличие Иккуко тут.
— Знаешь, Сакура, у тебя очень странная бывшая, — хмыкнул Сатоши, и Акеми рядом причмокнула.
— А по-моему, милая девочка!
— Это моя сестра.
— Твоя бывшая — твоя сестра? — Сатоши шутливо удивился, и диод на его голове замигал. — Баа-атюшки, это, по-моему, незаконно!
— Значит
Акеми подозрительно на него взглянула, и, приложив руку к груди, Сатоши самым честным и праведным тоном, на какой был способен, произнес:
— Это уже слишком пиздец даже для меня.
Они бы наверняка продолжили мусолить эту тему и дальше, если бы Иккуко не вернулась обратно с пацаном своего возраста. С выбеленными волосами и наглой рожей, он бесил Сакуру одним своим существованием. Он позволял Иккуко тусить с ним только потому, что Нико — а это был Нико — был из невероятно богатой и знатной семьи Себонзакура, и, значит, был явно менее опасен, чем аналогичные долбоебы из трущоб.
Нико обвел помещение взглядом, и затем они с Сакурой уставились друг другу в глаза, явно пытаясь просверлить друг в друге дырку. Взаимно. Когда же стало ясно, что это бесполезное занятие, Сакура зашипел:
— Вот он! Источник всех моих проблем! Гнусный поганый мальчишка!
Его хлопнули по плечу, судя по всему — Сатоши.
— По-моему, ты сам источник всех своих проблем.
— Вы, господин босодзоку, абсолютно правы! — почуяв свой шанс, встрял Нико, проходя мимо. Тем временем Сакура подумывал, насколько он нарушит закон, если придушит этого поганца; они продолжали сверлить друг друга взглядом. — Что он творил, когда узнал, что мы с Иккуко встречаемся!
— Можно я домой пойду? — втиснулся в разговор Танака, и тут же получил осуждающий взгляд от Ямаоки.
— Сидеть. Тенши, налей ему! За его счет.
Продолжив кружить вокруг Сатоши, Иккуко загляделась на его куртку и с восхищением пропищала:
— Ого, Вы из «Курошиши»?
— Сразу же видно по центральному золотому иероглифу, — добавил Нико с очень умным видом.
Тот издал тяжелый вздох, словно начал внезапно разделять ужас Сакуры от осознания, что рядом присутствовали два молодых идиота, угоравших по бандам Эдо. Он кашлянул в кулак, отвернувшись, и Акеми подозрительно на него взглянула:
— А-а-а, ну да, ты у нас своего рода знаменитость.
— Не хотелось бы распространяться об этом в присутствии посторонних.
— Особенно подростков, — кисло добавил Сакура, и Сатоши кивнул.
— Именно.
— Да что ты имеешь против?! — он получил точечный удар локтем в бок и охнул, когда Иккуко зашипела ему почти на ухо. — Ворчишь, как старик! Вот и не привязывайся к нам!
