Всё остальное Дмитриев дает штрихпунктирно; хотя масштаб фигуры отлично осознает и все нужные вещи с фехтовальным изяществом очерчивает кончиком пера.
Иногда история политической деятельности Лимонова превращается в историю партии, что тоже объяснимо.
Пожалуй, эту книгу так и стоило назвать «Лимонов: взгляд питерского нацбола».
(А то и «Лимонов: портрет на фоне нацболов».)
Из побочных, внеполитических тем, которые подняты в книжке (и едва ли кем-то, кроме Дмитриева, могли быть описаны) можно назвать такую тему, как «Лимонов и Санкт-Петербург». Или (здесь уже ближе к политике) «Лимонов и антилимоновская мифология».
Мне в книжке интереснее всего читать человеческое, простое — о том, как, к примеру, Лимонов просит у жены Дмитриева потрогать ее грудь, а она ему отвечает… Впрочем, сами прочитаете.
Что до политики — я ж ее знаю наизусть, до последней детали.
Но вы-то не знаете. И едва ли кто-то всё это знает в таком объеме, как автор этого достойного сочинения.
Начало русской «лимонианы» положено. Поехали.
«Будь проклят тот день, когда я принесла домой книги Лимонова!» — воскликнула как-то в сердцах моя мама в середине девяностых, когда в очередной раз после акции Национал-большевистской партии[1] я вернулся из отделения милиции под утро.
Кажется, первыми у родителей на полке появились «Это я, Эдичка», «Дневник неудачника» и «Лимонов против Жириновского».
С «Эдичкой» мы родились в одном году — 1979-м. Маме и папе вместе с туго спеленутым свертком с младенцем выдали медаль синего цвета с изображением памятника Ленину у Финляндского вокзала и надписью «Родившемуся в Ленинграде» (и по сей день медальки, которые в других регионах не вручают, являются предметом гордости ленинградцев-петербуржцев) и свидетельство о рождении, где было сказано:
«Дорогие родители! Сердечно поздравляем вас с новорожденным, радуемся вместе с вами рождению нового человека — гражданина Союза Советских Социалистических Республик, члена будущего коммунистического общества.
Желаем вашей семье здоровья, большой любви, дружбы и согласия.
Уверены, что вы воспитаете сына добросовестным тружеником, верным патриотом нашей великой Родины.
Исполком Ленинградского городского Совета депутатов трудящихся».
Можно себе представить, как бы отреагировали эти самые депутаты трудящихся, а также мама и папа, если бы им сообщили, что великая Родина вскоре развалится, Ленинград исчезнет с карты страны, а новорожденный вступит в стремящуюся к свержению новой власти НБП, станет председателем ее петербургского отделения, затем его будут судить за использование ее символики — красного знамени с серпом и молотом — и признают экстремистом, а еще позже он будет писать эти строки…
Тексты, переделывающие жизнь, конечно, стоят проклятий. Но в этом и смысл их создания. Все остальное называется графоманией или
Критики любят сравнивать Лимонова с Габриеле д’Аннунцио, который захватил в 1920 году хорватский город Фиуме и основал там футуристическую республику, просуществовавшую четыре месяца. Или с Юкио Мисимой, создавшим ультраправое «Общество щита» и совершившим сэппуку после неудачной попытки государственного переворота. Сравнения не слишком корректные: оба все же в первую очередь литераторы, сделавшие радикальную политику орудием эффектного эстетического жеста. Лимонов же полагает себя демиуртом, создателем новых реальностей и форм и помещает в компанию «священных монстров» и «титанов» (о которых писал в одноименных сборниках) рядом с пророком Мани, Платоном, Марксом, Ницше, Мао, Пол Потом…
«Пол Пот жив. Вступай в НБП» — такие небольшие красные листовки с портретом приветливо улыбающегося лидера красных кхмеров расклеивали мы в спальных районах Питера в 1990-е годы. У меня была мысль написать для серии «ЖЗЛ» биографию одной из самых загадочных фигур XX столетия, закрывшей череду его великих вождей. Однако изучение немногочисленной доступной литературы на эту тему приводит к выводу, что о нем ничего толком не известно. К примеру, недавно вышедшая книга Олега Самороднего «Пол Пот. Камбоджа — империя на костях?» заканчивается откровениями личного пилота камбоджийского лидера. Он сообщает, что Пол Пот и Салот Сар (принято считать, что это его настоящее имя) — два разных человека и однажды он вез в самолете их двоих.
В противоположность Брату № 1 о Нацболе № 1, наоборот, известно всё, что создает неменьшую проблему.
