Приехав в Москву по просьбе Лимонова, он в течение нескольких дней пил в бункере и так и не смог даже пообщаться с ним. После чего Эдуард позвонил нам и сказал, что надо что-то делать, так дальше продолжаться не может. В январе 2000 года, в том же зале на Богатырском проспекте, где у нас проходили собрания, мы сместили Андрея с поста гауляйтера. Он пытался сопротивляться, привел с собой толпу скинов, пообещав им пива за то, чтобы они нас «переубедили». Однако пива не было, те стояли и мялись в нерешительности, и упомянутый выше Лось, хорошо знавший большинство из них, провел разъяснительную работу, после чего они развернулись и направились в сторону метро.
После НБП Гребнев вступил в «Партию свободы», созданную Юрием Беляевым вместо НРПР, однако это уже была его политическая и человеческая агония. Свой жизненный путь Андрей закончил через несколько лет. Его нашли сильно избитым на лестничной площадке одной из многоэтажек рядом с его домом там же, на Гражданке. Родным тело для судмедэкспертизы так и не выдали, сообщив, что умер он от отравления алкоголем. Схоронили его на кладбище в Ковалеве. У него остался сын Герман от девушки Лиды («Представь, как это звучит: Герман Гребнев! Как Геринг!» — говорил он брату), которая вскоре вышла замуж за араба и переехала в Иорданию. Теперь уже юноша Герман штудирует Коран и совершает намаз.
«Андрей Гребнев, поэт, хулиган, человек холерического темперамента проживет совсем недолгую жизнь, — писал Лимонов в «Книге мертвых-2». — Он изумлял, подавлял, возмущал и злил всех, кто с ним соприкасался. Но он обладал несомненным даром вести людей, заводить их. Жвания пишет, что он много пил и употреблял барбитураты. И пил, и употреблял барбитураты, да. Но не эти активности были главными в этом настоящем
И действительно. На вопрос журналистов, какую судьбу он хотел бы себе выбрать в следующей жизни, Андрей как-то ответил: «Не хотелось бы быть неподвижным существом. Самолетом бы хотел с удовольствием стал сверхзвуковым, советским бомбардировщиком».
Летом 1999 года страна вступила в новый цикл больших выборов. Дряхлеющий Ельцин долго колебался относительно кандидатуры преемника и, наконец, решился. 16 августа 1999 года Владимир Путин был утвержден Думой в должности премьер-министра.
Наш предвыборный альянс с Анпиловым и Тереховым был переименован в Сталинский блок и тут же распался. Вместо Лимонова туда взяли внука Сталина Евгения Джугашвили. Нацболы опять оказались за бортом политического процесса. Попытка войти в правый блок вместе с объединением «Спас» и РНЕ также закончилась неудачей.
Зато «заклятый друг» НБП министр Крашенинников пошел в Думу от Союза правых сил вместе с Борисом Немцовым, Ириной Хакамадой и «Киндер-сюрпризом» Сергеем Кириенко. Они раскатывали по разным городам, устраивая большие концерты с участием известной колоды роки поп-исполнителей. В Петербурге действо состоялось в августе на стадионе «Петровский».
Мы с Женей Павленко как раз пили шампанское в одном из двориков на Петроградской стороне, когда вступили в конфликт с компанией активистов партии в футболках «Ты прав». Спор на повышенных тонах по поводу реформ 1990-х закончился тем, что я двинул одному из наиболее борзых оппонентов бутылкой шампанского по голове, разбив ее в кровь. Под причитания бывших со студентами девиц мы быстренько свалили с места происшествия.
А выйдя на набережную Невы, встретили дедушку, совершавшего пробежку. «Ребят, что там происходит, на Петровском?» — поинтересовался аксакал-спортсмен. «Да вон твари-демократы выступают, Немцов, Хакамада…» — был ответ. «Да вы что! Их давить надо!» — ахнул старичок и достал из сумки малек водки. За это и выпили.
Впоследствии я и сам, получив несколько раз бутылкой шампанского по голове — до сих пор остался небольшой шрам, понял, что это довольно серьезное оружие и без необходимости лучше его не применять.
Еще круче поступили нацболы в Нижнем Новгороде, ворвавшись в местную приемную СПС, учинив там погром с битьем стекол и оргтехники и написав на стене красной краской слово «Сталин».
Но это все были обычные партийные будни, а две действительно легендарные акции этого периода состоялись за пределами тогдашних границ России.
27 августа 1999 года, в день независимости Украины, группа национал-большевиков во главе с Тишиным и Фомченковым произвела мирный захват башни ДК моряка в Севастополе с требованием присоединения города к России. Любопытно, что брал 16 нацболов— жестко их избив, — отряд морских пехотинцев российского Черноморского флота. А затем передал в руки украинских правоохранительных органов. В итоге нацболы полгода провели в украинских тюрьмах, прежде чем были переданы в Россию.
