Когда я говорю о «преподавании», то не имею в виду школы разведсообщества или брифинги агентств. КриптоВечеринка проводилась в единственном зале галереи искусств, по соседству с мебельным складом и коворкингом. Пока я настраивал проектор, чтобы показать слайды со схемами работы Tor-сервера и рассказать, как он был бы полезен, например, жителям Ирана, а еще и жителям Австралии, Соединенного Королевства и Штатов, – мои слушатели начали заполнять зал. То была разношерстная группка незнакомцев, а также несколько человек, с которыми я до этого общался только в Интернете. Всего я насчитал человек двадцать, пришедших в тот декабрьский вечер, чтобы послушать выступления меня и моей содокладчицы Руны Сандвик – блестящей молодой специалистки по технологии Tor из Норвегии. (Позднее Руна станет Старшим директором по информационной безопасности в «Нью-Йорк таймс», и газета будет спонсировать ее следующие КриптоВечеринки.) Что объединяло нашу аудиторию, так это не интерес к Tor и даже не страх, что за тобой наблюдают, – а желание восстановить утраченный контроль над личным пространством и собственной жизнью. Присутствовали бабушки и дедушки, зашедшие прямо с улицы, местный журналист, освещавший гавайское движение Occupy! и женщина, ставшая жертвой порномести. Я также пригласил несколько коллег из АНБ, надеясь вовлечь их в это движение и продемонстрировать, что я не скрываю свои связи от агентства. Пришел только один: сел сзади и, расставив ноги и скрестив на груди руки, все время ухмылялся.
Я начал свою презентацию с обсуждения иллюзорности функции «удаления», цель которой – полностью стереть информацию – никогда не достигается. Толпа поняла это моментально. Я продолжил объяснения, рассказав, что в лучшем случае данные, видеть которые никто не должен, надо просто перезаписать: «замаскировать» сверху случайными или как бы случайными записями, которые скроют первоначальный текст. Но я предостерег, что даже этот подход имеет свои недостатки. Всегда существует вероятность, что ваша операционная система, не оповещая, спрячет копию файла, который вы рассчитывали уничтожить, в какой-нибудь временный уголок для хранения, о чем вы даже не узнаете.
В этом случае я предложил использовать криптографическую защиту.
Функция стирания – это мечта того, кто осуществляет слежку, и кошмар для того, за кем следят, но шифрование должно быть данностью для них обоих. Это единственная действенная защита против слежки. Если все ваши жесткие диски зашифрованы, ваши недоброжелатели не смогут копаться в уничтоженных вами файлах или где-либо еще – пока у них не будет ключа шифрования. Если все электронные письма в вашей папке входящих сообщений зашифрованы, Google не может их просматривать, чтобы составить ваш «портрет», пока не будет иметь ключа шифрования. Если все ваши коммуникации проходят по враждебным австралийским, британским, американским, китайским или российским сетям, шпионы их не прочтут до тех пор, пока у них не будет ключа шифрования. Определяющий принцип шифрования – вся власть у того, у кого есть ключи.
Шифрование работает, объяснил я, посредством алгоритмов. «Алгоритм шифрования» – звучит устрашающе и выглядит так же, но сам концепт примитивен. Это математический метод, который трансформирует вашу информацию (электронные письма, телефонные звонки, фото, видео и другие файлы) таким образом, что она становится недоступной всякому, кто не имеет ключа шифрования. Можете представить современный алгоритм шифрования как волшебную палочку, который вы взмахнете над документом, превратив каждую букву в язык, на котором читаете только вы и те, кому вы доверяете. Ключ шифрования – как волшебные слова заклинания: именно они приводят волшебную палочку в действие. Не важно, сколько человек знают о вашей волшебной палочке, пока вы скрываете слова заклинания от тех, кому не доверяете.
