Эдвард Сноуден. Личное дело полностью

В самом начале этой операции я получил по электронке письмо, которое едва не заставило Heartbeat остановиться навсегда. Далекий заморский администратор – явно единственный на все разведсообщество, кто реально дал себе труд просмотреть свой журнал регистрации доступа, – хотел знать, почему система на Гавайях копировала одну за другой все записи из его базы данных. Он тут же заблокировал меня в порядке предосторожности, что прервало мою работу, а теперь требовал объяснений. Я объяснил, что делаю, и показал, как пользоваться внутриведомственным веб-сайтом, который позволит ему самому читать Heartbeat. Его ответная реакция напомнила мне о забавной роли технологии в области разведки: едва я дал ему доступ, как его настороженность немедленно сменилась любопытством. Он еще мог сомневаться в человеке, но он не мог сомневаться в машине. Теперь он видел, что Heartbeat делала то, что и должна была делать по задумке, и делала это идеально. Он был восхищен. Разблокировал меня из своего хранилища данных и даже предложил помощь в распространении материалов Heartbeat среди его коллег.

Почти все документы, которые я позже передал журналистам, попали в мои руки через Heartbeat. Через нее я узнал не только цели, но и возможности разведывательной системы массового слежения. Именно это я хочу подчеркнуть: в середине 2012 года я всего лишь пытался разобраться, как на самом деле работает массовая слежка. Почти каждый журналист, который позже выпускал материалы по мотивам моих документов, больше интересовался целями наблюдения – наблюдением за американскими гражданами или лидерами американских союзников. Иными словами, их интересовали больше темы отчетов наблюдений о слежке, нежели то, как эта слежка осуществляется. Я уважаю этот интерес, конечно же, разделяя его сам, но мое изначальное любопытство касалось технической стороны вопроса. Это хорошо и правильно – читать документ или листать слайды презентации в PowerPoint, находя, для чего программа предназначена, но чем лучше ты понимаешь ее механику, тем лучше ты понимаешь опасность злоупотреблений ею.

Так, например, я не слишком интересовался материалами для брифинга – типа слайдов презентации 2011 года, которая очерчивала работу слежки АНБ в шести призывах: «Все разнюхай! Все узнай! Все собери! Все обработай! Все используй! Будь партнером!» Обычный маркетинговый жаргон, чтобы произвести впечатление на союзников Америки: Австралию, Канаду, Новую Зеландию, Соединенное королевство – те страны, с которыми Америка в первую очередь делится разведданными. (Вместе с США эти страны именуются «Пять глаз».) «Все разнюхай» следует понимать как поиск источника данных; «Все узнай» – розыск самих данных; «Все собери» – захват данных; «Все обработай» – это анализ данных в интересах разведки; «Все используй» – использование данных разведкой в дальнейших целях агентства; «Будь партнером» означало обмен новыми данными с союзниками. Хотя такую шестиуровневую таксономию легко запомнить, легко продать, узнать размер амбиций агентства и уровень договоренностей с иностранными правительствами, она не давала мне никакого инсайда в вопросе, как эти амбиции воплощаются с технической точки зрения.

Гораздо более показательным был ордер Суда по надзору за внешней разведкой – законное требование к частной компании вернуть приватную информацию клиентов федеральному правительству. Такие ордера, как этот, условно оформлялись на основании публичного законодательства, тем не менее их содержание и сам факт их существования получали гриф «Совершенно секретно». Согласно разделу 215 «Патриотического акта»[59], так называемому положению «о записи деловых операций», правительство было наделено полномочиями получать ордера Суда по надзору за внешней разведкой, обязавшие третью сторону предоставлять «любой осязаемый след», который имел бы отношение к иностранной разведке или расследованиям, связанным с терроризмом. Но как ясно показывал судебный ордер, который я нашел, АНБ тайно интерпретировало эти полномочия как лицензию на ежедневный постоянный сбор всех «записей деловых операций» – метаданных или коммуникаций провайдеров телефонных услуг, таких как Verizon и AT&T. Это включало, конечно, отслеживание коммуникаций между американскими гражданами, что нарушало Конституцию.

Также раздел 702 Поправок к Закону о надзоре за иностранной разведкой позволяет разведывательному сообществу брать на прицел любого иностранца вне Соединенных Штатов, законно рассматривая его в качестве цели, если он способен передавать «иностранную разведывательную информацию», – категория, в которую попадают журналисты, сотрудники корпораций, ученые, сотрудники гуманитарных организаций и бессчетное количество других не повинных ни в каком злодеянии людей. Это законодательство было использовано АНБ, чтобы оправдать два самых известных метода интернет-слежки: программа PRISM и «восходящий сбор» данных.