– Все в порядке? – с опаской уточнил Борис. Не то чтобы он уж очень сильно беспокоился, но все же Ольга была его как бы дамой на сегодняшний вечер, и он не мог не спросить.
– Да-да, все в порядке, – кивнула она, и не поднимая глаз, принялась за еду.
Борис тоже взял вилку с ножом и присмотрелся с какой лучше стороны ему начать резать мясо.
«Он любил есть неспешно. Любил наслаждаться едой, вином, сексом. Ну, – он одернул сам себя. – Секс у меня сегодня уже был. Ах, как была хороша его новая ассистентка. И как славно, что Варя была в командировке, когда он принимал её на работу. Варя бы ни за что не позволила взять в штат такую красавицу. А вот Боря. Боря взял её с огромным удовольствием, пообещав карьерные высоты в обмен на благосклонность, которая и произошла на четвертый день её вступления в должность. И все были довольны, как казалось Боре. Он удовлетворен, его помощница получает премию в белом конверте. Ну а Варя, – он вздохнул. – Варя осталась при своих. Что же теперь поделать, если он больше не испытывал к ней ни страсти, ни влечения. Его это ужасно тяготило! Он любил её, действительно любил! Но только не как женщину, а как боевую подругу, товарища, помощницу! Но не более того. А вот его секретарша, совсем другое дело», – он сладострастно улыбнулся, и только его мысли хотели уплыть в направлении того, как изобретательная помощница сегодня делала ему приятно, как краем глаза, которые чуть затуманились от воспоминаний он обратил все свое внимание на попутчицу, с особым аппетитом поглощавшую еду.
Откровенно говоря, Борис уже очень давно не видел людей, которые бы ели с таким желанием и можно даже сказать страстью!
Мясо, которое целым куском лежало у него на тарелке, на тарелке Ольги оказалось съедено практически полностью! Прикрыв глаза от удовольствия, она заталкивала в рот овощи. Огурцы, помидоры. Как следует не прожевав, она принялась за баклажаны с сыром. Все с тем же мечтательным и вдохновенным лицом она откусила половину рулетика и смачно причмокнув, принялась за следующий. Таким образом в каждой её руке сейчас было по рулетику и закончив с ними она не остановилась. Нанизывая на вилку сыры и макая их в мед, она, продолжая, прикрывать глаза, получала истинное наслаждение от еды. Честное слово, Борис был приятно удивлен и даже шокирован. Все его подруги и любовницы вечно сидели на диетах и постоянно морщили носики, когда он предлагал заказать им что-то более сытное, нежели салат из сельдерея с рукколой. А тут. Боря даже засмотрелся, как вдруг Ольга подняла глаза, их взгляды пересеклись.
– Ах! – она будто даже подавилась, а её выражение лица выражало испуг вперемежку со стыдом.
Борис удивился и только сейчас заметил, что глаза у них и вправду одинакового цвета. Орехово-карие.
– Я, – Ольга запнулась и убрала с подбородка петрушку, которая прилипла, когда она запихивала в рот дольку помидора. – Я должна уйти!
Как и давеча, она вскочила с места и побежала по коридору, только теперь уже, в сторону тамбура.
– Оля! – крикнул Борис. – Ольга, постойте!
Но она не оглядываясь нырнула за дверь и была такова. Он хотел было кинуться за ней, но оказался остановлен официантом, который разумно потребовал заплатить по счету. Боря протянул наличку и вернулся за стол.
«Что это было, черт возьми?! – он провел рукой по волосам и усмехнулся. – Интересная штучка».
Варя сидела на лавочке и ждала. Чего? Она и сама не могла бы сказать. Вообще-то она была бы не прочь, чтобы здесь и сейчас появился Борис. Она все ещё не могла поверить, что он бросил её одну. Одну! Ладно, пусть он сделал это нарочно, из вредности, дабы проучить её, но все же. Варя вздохнула. Внутренний голос шептал ей совсем другой расклад Бориных мыслей.
«Он оставил тебя, потому что ты больше ему не нужна. Понимаешь? Просто не нужна. Ты выполнила свою миссию. Ты создала компанию. Ты помогла её создать да, молодец! Но принадлежит компания целиком и полностью Бореньке и делиться с тобой этой компанией он точно не собирается. Да и потом. Ну зачем, зачем ты ему нужна? Посмотри сколько молоденьких, хорошеньких красоток вокруг. А ты? Превратила себя в железную леди. Все работа и работа. А романтика где? Секс, в конце концов?»
