— Где ты найдешь достойных адвокатов? — спросил он, бросая на нее злобный взгляд. — Ты понимаешь, с кем связываешься? Ты никогда не выиграешь, Бронте. Не надейся.
Бронте возненавидела себя за те слова, которые выпалила ему в лицо, но у нее просто сдали нервы.
— Сначала ты должен доказать, что она твоя, — произнесла она, вздернув подбородок. — Задумывался ли ты о таком варианте, Лука? Откуда ты знаешь, что я родила ее от тебя? Ты виделся со мной два или три раза в неделю, пока мы были вместе, иногда даже реже. У меня оставалось много времени, чтобы флиртовать у тебя за спиной.
Лука сжал кулаки и поцедил сквозь зубы:
— Мы сделаем тест на отцовство. Я займусь этим завтра же утром. Если ты не согласна, то приготовься встретиться с моим адвокатом. Кстати, кто это был? — холодно поинтересовался он. — Я его знаю?
Бронте отвернулась:
— Я не обязана с тобой объясняться. Ты ничего не говорил мне о том времени, пока не был со мной.
Схватив молодую женщину за руку, он развернул Бронте к себе лицом:
— С кем ты, черт побери, встречалась?!
Бронте попыталась высвободить руку из цепких пальцев Луки.
— Перестань. Ты делаешь мне больно.
Он немного ослабил хватку и повторил:
— Скажи мне, с кем ты встречалась, черт побери.
Она почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы, но сдержала их.
— Скажи мне, с кем ты был в Лос-Анджелесе? — спросила в свою очередь Бронте. — Как ее зовут? Она знаменита или замужем, поэтому ты держишь ее имя в секрете?
Глаза Луки сверкнули.
— Она была очень красивая? — продолжала Бронте, изо всех сил стараясь говорить спокойно. — Любила ли она тебя? А ты ее любил?
Лука отпустил ее руку и отошел в сторону. Он потер затылок, пытаясь снять напряжение. Он ничего не говорил — просто стоял у окна и смотрел на затихающий шторм. Несмотря на его враждебный настрой, Бронте захотелось подойти к Луке, обнять за талию, прижаться к нему и вдохнуть знакомый запах его тела.
— Лука…
Он повернулся к ней, выражение его лица оставалось решительным.
— Я хочу ее увидеть, — отчеканил он. — Я хочу видеть своего ребенка.
Бронте отступила назад:
— Ты имеешь в виду… прямо сейчас?
— Конечно, — бросил Лука, беря ключи от автомобиля с журнального столика.
— Но она спит, — возразила Бронте. — И… и с ней моя мать…
— Значит, пришло время твоей матери познакомиться с отцом ее внучки, — отрезал он. — Ей придется привыкнуть к тому, что я буду принимать участие в воспитании ребенка.
— Ребенка? — Бронте всплеснула руками. — Может быть, начнешь называть малышку по имени? Ее зовут Элла.
— Какое у нее второе имя? — спросил он, вперив в нее презрительный взгляд.
Бронте нахмурилась:
— Ее полное имя Элла Лусия Беннет.
Лука заморгал:
— Ведь Лусия — женский вариант имени Лука. Ты назвала ее… в честь меня?
Она тихонько вздохнула:
— Я хотела, чтобы у малышки было что-нибудь от отца, даже если она никогда тебя не узнает. Я чувствовала, что обязана так поступить.
Мгновение на его подбородке пульсировала жилка.
— Я хочу, чтобы мое имя было указано в ее свидетельстве о рождении, — заявил Лука. — Я полагаю, сейчас в графе «отец» стоит прочерк?
Бронте покачала головой:
— Я не вижу в этом смысла.
— Ты говорила кому-нибудь, что я ее отец?
— До недавнего времени я это ни с кем не обсуждала, — ответила молодая женщина. — Мама недавно выпытала у меня эту информацию, а Рейчел обо всем догадалась, когда ты пришел вчера в студию.
Наступило напряженное молчание.
— Я начинаю думать, что тест на отцовство будет пустой тратой времени, — сказал Лука. — Ты не обманываешь меня, Бронте?
Она призналась:
— Нет. У меня никого не было, кроме тебя.
Лука сжал в кулаке ключи, и холодный металл врезался в его ладонь. Ему требовалось время, чтобы смириться с тем, что произошло.
— Поехали, — произнес он, распахивая дверь номера.
— Лука… не лучше ли сделать это завтра, когда мы оба остынем и все обдумаем? — предложила Бронте. — Когда мы сможем мыслить более рационально?
— Что тут думать?! — Он повысил голос. — Я хочу видеть свою дочь. Я не знал о ее существовании четырнадцать месяцев. Я не собираюсь ждать еще час, не говоря уже о сутках.
Бронте прошла мимо него, опустив голову. Она была очень обеспокоена.
Расспросив Бронте, как проехать к ее дому, Лука погрузился в мрачное молчание. Он понимал, что репортеры охотно схватятся за сенсационную новость. Следует как можно скорее предупредить мать, братьев и деда.
А затем придется решать, как поступить с Бронте. Он взглянул на нее. Молодая женщина сидела на пассажирском сиденье, опустив голову и уставившись на сцепленные на коленях руки. Острое чувство вины вновь охватило его, когда он представил, как она пыталась связаться с ним и сообщить о своей беременности. Что же она пережила, бедняжка, оказавшись одна, вдали от своей семьи и друзей.
— Расскажи мне о беременности, — попросил Лука. — Ты хорошо ее переносила?
Бронте подняла голову и взглянула на него.
— Вначале меня тошнило, — тихо сказала она. — Я сильно похудела за первые три месяца, но после немного пополнела.
Луке стало не по себе.
— А роды? Кто был рядом с тобой?
— Моя мама.
