У меня внутри все сжалось. Это действительно была война. Векс был одержим геноцидом гибридов, и, похоже, мы были единственными, кто был готов остановить его. От попыток разобраться, как я оказалась здесь, с проклятыми криминальными авторитетами, которые были моими предначертанными парами, идущими против древнего тайного общества, чтобы защитить бесчисленные невинные жизни, у меня разболелся мозг.
Но именно сюда привела меня судьба. После стольких лет бега у меня наконец-то появились поддержка, цель и те, кто быстро стал моей избранной семьей. С «Пенумбра» я могла бы принести хоть какую-то пользу в этом мире. Ирония того, что преступный синдикат превратился в спасителя и противника угнетения, не ускользнула от меня.
Судьба была изворотливой сукой.
— Если «5-й Круг» убивает людей, почему «Совет Сверхъестественных существ» не вмешается? — Спросил Эш. — Помимо того, что это теперь личное, — он бросил на меня многозначительный взгляд, — это должно быть проблемой Совета, а не нашей.
Клэр вздохнула. — Верно. За исключением того, что на данный момент у Векса есть все доказательства того, что гибриды опасны. Нам нужно что-то противопоставить этому, если мы хотим донести это до Совета и убедиться, что они встанут на нашу сторону, а не на сторону Векса. — Она махнула рукой на книгу. — Это, конечно, не помощь. Все, что в нем говорится, это то, что химеры — злобные животные, едва ли разумные, и их следует избавить от страданий. Мы все знаем, что это неправда. Эмма совершенно нормальна — более или менее.
— Спасибо за это. — Я закатила глаза. — Но ты права. Нам нужно нечто большее, чем просто я, чтобы показать Совету, что гибриды не представляют угрозы для других сверхъестественных существ. Эш, ты также прав, это личное. Я бы предпочла, чтобы Совет не был вовлечен в то, что мы планируем сделать с членами «5-го Круга».
Клэр фыркнула от смеха. — Ты часть преступного синдиката, а я убийца. Совет, вероятно, немедленно арестовал бы всех нас на основании одного этого. Мы сами должны справиться с этим, ребята. Давайте не забывать, что мы единственные, кто стоит между Вексом и тем количеством гибридных детей, которое существует. Никакого давления.
10
ЭММА
Я села напротив Кейда за столик в столовой на крытом балконе. Магия фейри защищала от холодного ночного воздуха, в то время как светящиеся шары тусклого золотистого света излучали тепло и свет. Джейс был нашим единственным официантом на этот вечер, одетым во все белое. Это было похоже на свидание, настоящее свидание.
Потягивая вино, я изучала Кейда. Его серебристо-светлые волосы до плеч были зачесаны назад и собраны в узел у основания шеи, демонстрируя похожие на когти шрамы, которые тянулись по диагонали от лба к квадратной челюсти. Он был одет в брюки и рубашку на пуговицах — совсем не в стиле Кейда. Все усилия, которые он приложил, чтобы привести себя в порядок, не умалили его суровой красоты. Это сияло глубоко внутри него. Иногда мне казалось, что я была единственной, кто мог это видеть.
Я всегда находила Кейда интригующим — после того, как преодолела свой страх перед ним. Еще до того, как я поняла, что он мой третий избранник, я знала, что в нем есть глубина, которую я жаждала открыть. Он еще не впустил меня. По крайней мере, мы прошли мимо того, как он душил меня в коридоре и угрожал закопать мое тело в лесу.
Я должна была признать, что он был не очень хорошим собеседником. Мы покончили с первым блюдом, почти не произнеся ни слова. Я не хотела давить на него и заставлять чувствовать себя неловко, но, возможно, я могла бы отвлечь его от того, чтобы в очередной раз не дергать за воротник его рубашки.
— Расскажи мне что-нибудь о себе, — попросила я, наклоняясь вперед и открывая ему великолепный вид на мое декольте.
Выражение лица Кейда изменилось с такого, будто он не хотел здесь находиться, на испуганного оленя. Он громко сглотнул. — Например?
— Например… Какой твой любимый цвет?
— Черный.
Мне следовало догадаться. По большей части, это был единственный цвет, который он носил.
— Какой у тебя? — спросил он.
— О, ты не нашел этого, копаясь в моих воспоминаниях? — Я сохраняла свой тон легким, поддразнивающим, но лицо Кейда нахмурилось. Я прикусила нижнюю губу. Ему пришлось пройти долгий путь, прежде чем он смог понять шутку. — Красный.
Его взгляд прошелся по малиновому шелковому платью, которое я выбрала, задержавшись на декольте. — Тебе идет.
— Спасибо. — Я сделала глоток вина. — Ты тоже сегодня очень хорошо выглядишь.
Румянец пополз вверх по его шее, и мне ужасно захотелось поцеловать его. Раньше он бледнел всякий раз, когда я была рядом с ним. Этот румянец был в новинку, и я начинала его обожать. Кто бы мог подумать, что такой безжалостный человек, как он, может быть таким застенчивым? Наблюдая за ним, я почувствовала легкость и трепет в животе.
Он пробормотал: — Спасибо. — Подняв бокал с вином, он сделал несколько глубоких глотков.
