— Существуют записи, рассказы о самых первых темных ведьмах и зверствах, которым подвергались те, кто противостоял им. Предполагается, что палочка из красного бриллианта значительно усиливает природные способности своего владельца.
Кейд хмыкнул. — Так вот почему Векс так искусен в магии разума. Из того, что описала Эмма, он талантлив, как полностью обученный фейри, за исключением того, что он ведьмак. Это все из-за этой палочки.
— Да, в этом был бы смысл.
— Могла ли волшебная палочка передаваться через его семью? — Я подумала, что это было бы логичной альтернативой тому, что она была утеряна более двух тысяч лет назад.
— Я не знаю. — Ви вздохнула. — Мне нужно провести дополнительные исследования. Я чувствую, как будто все мои видения, моя уверенность в будущем рушатся вокруг меня. Если у Векса есть эта палочка и он работает со своим собственным фейри-пророком, я, возможно, ослеплена сильнее, чем думала. Я должна немедленно уйти.
Кейд закатил глаза от ее театральности, и я бросила на него раздраженный взгляд. Ви всего лишь пыталась сделать то, что, по ее мнению, могло помочь нам всем. Хотя, если она так беспокоилась о будущем, я начинала сомневаться, сможет ли кто-нибудь из нас действительно победить «5-тый Круг».
Ви вскочила на ноги. — Я вернусь. Когда я вернусь, я сделаю все, что в моих силах, чтобы выиграть этот бой. Будь в безопасности. — Она выбежала из комнаты.
Я вздохнула, раздраженная тем, что у меня все еще оставался миллион вопросов без ответов к чародейке, которая только что сбежала отсюда.
— Гребаные фейри-пророки, — пробормотал Кейд.
Я запрокинула голову, чтобы посмотреть на него снизу вверх. — Что ты о них знаешь?
— Немного. — Он пожал плечами. — Это кучка психов. Предположительно, у них могут быть видения будущего и прошлого, и это подсказывает им, что делать, или еще какую-то хрень. По-моему, это полная чушь.
Мой мозг ухватился за одну информацию, которую он сказал — фейри — пророки могли видеть прошлое. Сможет ли Ви увидеть мое прошлое, если я попрошу ее? Сможет ли она выяснить, кто был моим биологическим отцом?
Кейд обхватил меня за талию и потянул на себя. Я испуганно вскрикнула, приземлившись спиной на подушки. Он уткнулся носом мне в шею. — Мне нравится, что ты принадлежишь только мне.
— Правда? — Спросила я, наслаждаясь ощущением его растущей эрекции у моего бедра. — Почему бы тебе не показать мне, как сильно тебе это нравится?
Он скользнул вниз по моему телу, засунул большие пальцы за пояс и одним плавным движением стянул с меня нижнее белье, брюки и обувь. Раздвинув мои ноги, он посмотрел на меня с голодным выражением лица, затем опустил голову, его язык коснулся моего клитора.
Я запустила пальцы в его шелковистые волосы и застонала, когда он использовал свой рот, чтобы свести меня с ума. Он обхватил мои бедра, чтобы я не извивалась. Вскоре я задыхалась, пытаясь вырваться из его хватки и поездить по его лицу, но он мне не позволил. Мне нужны были его пальцы во мне, чтобы подтолкнуть меня к краю освобождения.
— Кейд, пожалуйста.
Он усмехнулся и неторопливо обвел рукой мой клитор. Черт возьми. Это было противоположно тому, что мне было нужно. Я застонала, раздраженная тем, что меня оставили висеть здесь на краю, когда еще немного…
Внезапно теплый рот Кейда оторвался от моей киски, и я открыла рот, чтобы возразить. Я не успела вымолвить ни единого слова, как он вонзил в меня свой толстый член, заставляя меня кричать, когда я кончила.
Он замер, засунув член поглубже. — Ты хочешь на что-то пожаловаться, маленькая ведьма? — Его дыхание щекотало мне ухо.
— Н-нет. — Я ахнула, когда он почти полностью вышел, затем двинул бедрами вперед.
— Ты уверена? — Он повторил движение. — Потому что на мгновение ты показалась мне недовольной.
Я вцепилась в его плечи и обхватила его ногами. — Просто расстроена, — призналась я.
— Это было ничто по сравнению с тем, что я собираюсь с тобой сделать. — В его словах было мрачное обещание.
Кейд начал трахать меня по-настоящему, подводя все ближе и ближе к очередному восхитительному оргазму, только для того, чтобы выйти из меня, прежде чем я смогла кончить, и подразнить меня легкими прикосновениями.
После того, как он сделал это в третий раз, я взвизгнула: — Ты гребаный мудак!
Он рассмеялся. — Мучить тебя — самое сладкое занятие на этой земле.
Я хмуро посмотрела на него, недовольная его игрой. Когда я просунула пальцы между нами, чтобы покончить с собой, он поймал мои запястья и заломил их у меня над головой. Виноградные лозы обвились вокруг них и удерживали меня на месте.
— Ты моя, маленькая ведьма. Я могу делать с тобой все, что мне заблагорассудится, и прямо сейчас я хочу боготворить каждый дюйм твоего тела, удерживать тебя в подвешенном состоянии между агонией и экстазом. — Он снял мою рубашку через голову, за ней последовал лифчик, оставив меня обнаженной под ним.
