Ее грешные избранники полностью

— Хорошо. — Его ухмылка была дьявольской. Его взгляд скользнул мимо меня к остальным в безмолвном общении. Зейн забрался на кровать позади меня, его пальцы скользнули по моей заднице. Он смазал мою задницу прохладной смазкой, и я застонала.

— Я собираюсь пить из тебя, пока буду трахать твою задницу, сладкая. — Его дыхание согревало мою шею. Он вошел в меня без предупреждения, и я ахнула. Он и Кейд начали двигаться вместе, сначала медленно, пока я привыкала к тому, что они оба широко растягивают меня.

Лукас стоял на кровати рядом со мной, держа член в руке. Он схватил меня за волосы и засунул свой член мне между губ. Я открылась для него, вбирая его длину. Покачивая бедрами, он трахал мой рот в постоянном ритме.

Зейн прикусил мое плечо, ощущение заставило все мое тело напрячься. Они с Кейдом застонали. Хватка Лукаса на моих волосах болезненно усилилась, когда он задвигался быстрее. Двое других восприняли это как сигнал начать трахать мою киску и задницу всерьез, и все, что я могла сделать, это держаться, пока они использовали мое тело, полностью контролируя его.

Зейн шлепнул меня по ягодице, заставив застонать по всей длине Лукаса. В ответ он выругался, его бедра дико задвигались, затем мой рот наполнился соленой спермой. Я проглотила ее, принимая все, что он мог предложить. После того, как он вышел, он опустился на колени и поцеловал меня, ощущая свой вкус на моих губах.

Мой вампир снова отшлепал меня, посасывая мое плечо, и оргазм накрыл меня внезапно. Я вскрикнула, мои глаза закатились. Кейд и Зейн продержались всего несколько глубоких толчков, прежде чем освободились в моем теле.

Лукас отпустил меня, и я упала вперед, на грудь Кейда. Зейн навалился мне на спину, зажимая меня между ними, и Лукас придвинулся ближе к нам. Я улыбнулась ему, прежде чем мои веки дрогнули и закрылись. Но они не дали мне долго отдыхать.

Спустя, казалось, несколько мгновений, Лукас поднял меня на руки и понес в ванную. Мы приняли душ только для того, чтобы еще раз испачкать друг друга, и нам пришлось мыться во второй раз.

Оно того стоит.

5

ЛУКАС

— А потом, на втором курсе, я случайно затопил все свое общежитие. — Бо рассмеялся, рассказывая нас истории о своем времени в академии.

Я должен был признать, что для чертовски напыщенного фейри он мне вроде как нравился. Я имею в виду, что этот парень был законченным придурком из высшего общества, и у нас не было ничего общего, кроме того, что мы были изгоями, но с каждым днем, проведенным здесь, он нравился мне все больше — совсем немного.

— Ваша очередь, — сказал он, улыбаясь через весь стол. — Я уверен, что вам, нарушителям спокойствия, есть что рассказать о забавных историях из школьного двора, не говоря уже о тонне пикантных секретов из прошлого. Ну же. Я требую горячего.

Я закатил глаза. Кто, черт возьми, говорит я требую горячего? Очевидно, сплетничающие эльфийские лорды. Я взглянул на Кейда, понимая, что теперь в эту категорию входит и он. Ну, это всегда относилось к нему, но теперь мы, наконец, узнали об этом. Я не мог поверить, что он никогда не говорил нам, что он какой-то эльфийский аристократ с поместьем и состоянием. Какого хрена?

Этим вечером парню, похоже, было не до веселья за ужином, хотя с его вечным хмурым видом было трудно сказать наверняка. И все же я сомневался, что его дни в академии были такими же забавными, как у Бо. Хотя время от времени он что-то ворчал в ответ на разговор, так что, по крайней мере, это было что-то.

— Мы с Клэр были хорошими девочками, — сказала Эмма, потягивая вино.

Клэр фыркнула от смеха. — Да, нас вызывали в кабинет декана только один раз. — Она взглянула на Эмму, и в то же время они сказали: — За то, что превратили Титуса Эпплгейта в лягушку! — Затем они начали неудержимо смеяться.

— Какие непослушные ведьмы, — отчитал Бо, подмигнув Клэр.

Эш бросил на Бо злобный взгляд. Когда я ухмыльнулся, он перевел это выражение на меня, поэтому я поднял свой бокал в знак приветствия, прежде чем осушить его. Он взял свою пивную кружку и, нахмурившись, уставился в ее содержимое. Мне стало жаль парня, который положил глаз на Клэр. Она была дикой женщиной, которую вряд ли можно было укротить его грубостью или обаянием.

Бо переключил внимание на Грея. — А как насчет вас, мистер Грейстоун, как прошли ваши дни в академии?

— Я не ходил туда, — сказал лидер «Грешных Святых». — Я проявил признаки обладания магией в юном возрасте, а затем впервые превратился в пуму, когда мне было шестнадцать. Мои родители отвезли меня в специальное лечебное учреждение, где пообещали разобраться, что со мной не так.

— Что они сказали? — Спросила Эмма.

— Ничего. — Глаза Грея потемнели от ненависти. — Я провел там три года, пока на мне неоднократно ставили эксперименты, прежде чем я вырвался на свободу. Несколько моих «Грешных Святых» были там со мной, мы сбежали вместе. Вот так мы и встали на этот путь.

Тень кивнул, подтверждая рассказ Грея. — Никто из нас не учился в академии.