Невольная дрожь пробежала по мне при слове
Все сверхъестественные существа узнавали о нашей истории с «Тромарой» в академии. Не дай бог нам когда-нибудь забыть их тиранию.
— Ладно… — Сказала я, возвращаясь к настоящему. Я не понимала, к чему клонит Зейн. Все «Тромары» были мертвы.
— Они охотятся и убивают мерзостей, — сказал он. Когда я нахмурилась, он уточнил: — Гибридов.
Я в замешательстве хмурю брови. — Гибридов не существует. Я имею в виду, «Тромара» раньше брали разные сверхъестественные виды и смешивали их вместе, но…
— Я говорю не о них. Настоящие гибриды существуют, Эмма. Прирожденные. — Зейн склонил голову набок. — Давай возьмем пример, когда у ведьмы и вампира рождается ребенок. Обычно доминирующая ДНК определяет, что ребенок будет
Я уставилась на него, осмысливая это. — Но все знают, что гибридов не существует. Не во взрослом возрасте. Это невозможно. В академии нас учат, что они умрут при рождении из-за нарушений ДНК. В любом случае, это всего лишь миф.
— Ради аргументации давай предположим, что часть этого одного процента доживает до зрелого возраста, — сказал Зейн. — Конечно, никто не узнает о них, потому что «5-й Круг» заботится об этом. Они охотятся и убивают гибридов.
Внезапно до меня дошел подтекст. — Я не гибрид. Я ведьма.
— Мм, ну, «5-й Круг» явно придерживается другого мнения. — Черные глаза Зейна изучали мое лицо. — У тебя есть какие-нибудь предположения почему?
Я обняла себя. — Оба моих родителя были ведьмами. Я не могу быть гибридом. Плюс, я не превращаюсь в животное и не жажду крови или чего-то еще. Орион… он был бы слишком молод, поскольку магические способности проявляются только в подростковом возрасте. — Я сжала свой медальон, наслаждаясь гладким металлом. — Значит, они охотятся за мной, а не за ним, — сказала я себе.
Лукас все равно ответил: — Похоже на то. Ориону никогда не грозила опасность. Только тебе.
— Откуда ты знаешь наверняка? — Я прикусила губу. — Орион предположительно дружит с этими ведьмами, но что, если это только так выглядит, и они держат его в плену?
— В любом случае, — сказал Зейн, — они будут использовать его, чтобы добраться до тебя.
— Я не гибрид! Они совершили ошибку.
— Ты уверена? — Вампир обошел свой стол.
— Я на сто процентов уверена, что я ведьма, как и мои родители.
— Что ж, тогда они ошибаются насчет тебя. К сожалению, я не думаю, что «5-й Круг» изменит свое мнение.
Кейд стукнул кулаком по столу. — Неважно, кто ты, они будут охотиться за тобой и удостоверяться в том, что бы ты была мертва. Они убьют и нас за то, что мы защищаем мерзость. — Он прошел мимо меня к двери. — Вы все знаете мое мнение, — сказал он и ушел.
Я заговорила. — Я согласна с Кейдом. Вы должны отпустить меня. Это не ваша битва.
Зейн придвинулся ближе, его длинные пальцы сжали мой подбородок. — Теперь слишком поздно поворачивать назад, сладкая.
От его прикосновения меня словно током пронзило. Я посмотрела через его плечо на Лукаса, который смотрел на нас с волчьим блеском в глазах. Несмотря ни на что, я не могла отделаться от этих двоих, не так ли?
Но помогут ли они мне защитить Ориона и отомстить?
Я бродила по библиотеке, выбирая книги из нескольких разных разделов. К тому времени, как я закончила, в одной руке скопилась увесистая стопка — на данный момент — и я сузила свой выбор до трех. На этот раз чтение не доставило мне удовольствия, я была на задании. Одним из них был текст по аномальной сверхъестественной биологии. Другой охватывал мифологию химер, странных существ, имеющих множество частей тела животных и людей. Последней была история темных ведьм.
Сложив оставшиеся книги на приставной столик, я поднялась обратно на третий этаж и тихонько вошла в холл. Коридор был пуст и тих, за исключением… Это была музыка?
Я наклонила голову, прислушиваясь. До моих ушей донеслись очень слабые меланхоличные ноты пианино. Я шагнула на звук, который доносился из противоположного крыла от моей спальни. Крыло особняка, которое, по словам Лукаса, было закрыто для посещения. Но там кто-то был.
С книгами в руках я последовала за музыкой по коридору, затем свернула в другой коридор, погруженный во тьму. В конце я едва различила приоткрытую дверь. Петли заскрипели, когда я потянула ее, открывая узкую лестницу, которая вела наверх, на чердак.