Я зарычал на него, но сделал, как он приказал. Мы сбежали по винтовой лестнице на первый этаж и вышли через парадную дверь. Кейд стоял рядом с Сэмюэлем на клочке лужайки. Как только мы подошли к ним, нас окутал фиолетовый дым, и мгновение спустя мы оказались рядом с внедорожниками. Все забрались внутрь. Кейд нажал на газ, и мы направились домой.
Без Эммы.
Наша миссия провалилась.
Вернет ли чародейка ее нам? Или у этой сумасшедшей, сбивающей с толку сучки были другие планы? Конечно, она вернула меня из Подземного мира, но я сомневался, что это решение исходило от доброты ее сердца. Нет, она что-то замышляла. Вся эта ситуация с проклятием попахивала вмешательством. Но каковы были ее планы?
Как только мы приехали домой, я огрызался на каждого, кто смотрел в мою сторону, пока я направлялся в спортзал. Кейд последовал за мной. Он знал, что я чувствовал, мне не нужно было ничего говорить. Когда мы вошли в комнату для спарринга, и я ударил фейри кулаком в лицо, он принял удар, а затем нанес его прямо мне в ответ.
Мы колотили друг друга, каждый удар попадал в плоть другого. Брызнула кровь. Стоны было единственным звуком, сопровождавшим наши удары кулаками, а также хруст костей и глухие удары.
Мне нужно было физическое насилие, чтобы компенсировать горе и потерю, бушующие внутри меня. Полностью сосредоточившись на фейри, я атаковал, ничего не сдерживая. Кейд старался изо всех сил. У меня заболели ребра, по подбородку потекла кровь. Костяшки пальцев треснули.
— Она не умерла, — сказал Кейд.
Я ударил его в челюсть, чтобы он заткнулся. Он этого не знал — не мог. И я ненавидел, когда меня утешали он и Зейн. Это все были наши ошибки. Мы не должны были позволять Эмме уходить. Я должен был соединиться с ней и пометить ее, тогда я мог бы почувствовать, жива она или нет.
— Когда мы придем за «5-ым Кругом», — начал я, — Форрест будет моим. Я собираюсь истязать каждый дюйм его тела внутри и снаружи.
Кейд застонал, принимая еще один мой удар. — Возможно, тебе придется драться с Зейном из-за него.
— Да, точно. — Я сплюнул на пол. — Я думал, что она ему небезразлична, но после его реакции — или
— Не суди о нем по тому, что видишь. — Кулак Кейда врезался мне в бок. — Ты же знаешь, он не любит показывать свои эмоции.
— Знать и видеть это — две разные вещи. Неудивительно, что его гребаный стоицизм оттолкнул Эмму. — Я уставился на него. — И от тебя тоже не было никакой помощи.
Кейд ударил меня сбоку по голове, и я пошатнулся, а затем рухнул. Между смертью, воскрешением и сегодняшней дракой, когда мы совершили налет на особняк «5-го Круга», я быстро устал. Но я еще не был истощен.
Я схватил Кейда за ноги, и он тяжело рухнул. Мы сцепились на полу, борясь за доминирование. Ни один из нас долго не удерживал вверх.
Наконец, задыхаясь, с дрожащими от усилий конечностями, мы растянулись на спине. Я был весь в крови и поту. В моих мышцах разлилось приятное жжение.
— Перемирие? — Спросил Кейд со своего места.
Я издал утвердительный звук в глубине своего горла.
— Она не умерла, — повторил он. — А если и умерла, то ненадолго. Эта сумасшедшая сучка вернет ее, потому что она твоя избранница. Чародейка хочет досмотреть этот спектакль до конца. Попомни мои слова — садистские игры такие и есть. Им нравится наблюдать, как развиваются события, которые они приводят в движение.
У меня была та же мысль о том, что чародейка оживит Эмму, как она сделала это для меня, хотя это не гарантировало, что моя пара вернется к нам. Мы подвели ее сегодня вечером — снова. Все было напрасно. Мы ни на шаг не приблизились к тому, чтобы найти ее или вернуть домой.
Мой внутренний волк заскулил. Мне нужно было чувствовать ее тело рядом со своим, вдыхать ее землистый цветочный аромат, чувствовать ее в безопасности. Иначе я бы сошел с ума.
Точно так же, как в прошлый раз, когда я потерял свою вторую половинку.
Никакие спарринги с Кейдом или прямые команды от Зейна не смогли бы удержать зверя на расстоянии. Если я не доберусь до Эммы в ближайшее время, я пропал. Потерян для «Пенумбры», для всего мира и, самое главное, потерян для самого себя.
9
ЭММА
Все, что я помнила, было падением, падением, падением. Затем моя спина ударилась обо что-то твердое. Резко остановившийся спуск вышиб воздух из моих легких, и сломанные ребра протестующе заскрипели. Откуда такая боль? Почему я не могла просто умереть, как хотела?
Была ли я теперь мертва?
Мое сознание расширилось от этого недавнего воспоминания до настоящего. Новая волна агонии пронзила все мое тело. Нет, не мертва.
Я лежала на спине, поверхность подо мной была неумолимой. Приоткрыв одно веко, затем другое, я оглядела незнакомую обстановку. Первое, что я заметила, были деревянные потолочные балки. Затем мерцание света от камина, затем тепло и затхлый запах лачуги.
