– Бросай все, и еду тоже. Бери каменщика и подсобника с инструментом, и отправляйтесь по тому адресу, который я вчера давал тебе…
– Дом Каджаров? Улица Кавама?
– Да, дом Каджаров.
– В такое позднее время?!
– Да, в такое позднее время… Кстати! Скажи Мирзе, пусть хоть из-под земли, но достанет сейчас же бочку питьевой воды, и чтобы послал по тому же адресу! Нужно возместить им недостачу воды из водохранилища…
– Хозяин, но вода в водохранилище из арыка идет… А питьевой воды?! В такое время, почти ночью…
– Да, питьевой воды, и в такое позднее время…
Мешхеди Рахман уже понял, что чем дольше он будет говорить с хозяином, тем больше нудных указаний получит, потому поспешил ответить «слушаюсь!» и ретироваться. Но Фаттах, который уже полностью овладел собой, крикнул ему вслед:
– Мешхеди Рахман! И возьмите себе большую миску еды, человек на десять-двадцать…
Вечер четверга должен был когда-нибудь закончиться, и он заканчивался. Гости постепенно уходили, прощаясь с Фаттахом и другими родными покойного. Фаттах благодарил их за то, что пришли, и напоминал, что еще десять вечеров подряд будет устраиваться благотворительный ужин и в самый последний вечер будет ужин для всех странников и чужих людей. Кавам откланялся раньше других гостей, и постепенно разошлись все, даже самые близкие. Тогда Искандер и Мирза подхватили под руки вконец обессилевшего Фаттаха и повели его домой. Вечер четверга должен был закончиться. И он уже закончился бы, если бы…
Если бы Фаттах не увидел дервиша Мустафу. Прощаясь со всеми, Фаттах обнимал их, так же поступил он сейчас и с дервишем. И вдруг Фаттах вспомнил что-то и схватил дервиша за руку.
– Дервиш! Мы все твои сторонники и последователи, но, ради Аллаха, объясни, в чем был смысл твоей последней речи? Ты ведь видел, сколько народу собралось? Люди сидели прямо до самой стенки, и все ждали еду.
– Иногда не только до самой стенки, а нужно видеть и то, что происходит за этой стенкой, – ответил дервиш. – Если бы я не видел, то сегодня один несчастный здоровенький рабочий попал бы в зубы маленького зверя. Иди и спроси у него самого… О, Али-заступник!
И дервиш, сказав это, пошел прочь, и его белые одежды еще долго мерцали в темноте, удаляясь. Фаттах оцепенел: «За этой стенкой… Несчастный здоровенький рабочий попал бы в зубы маленького зверя. Иди и спроси у него самого…» Он спросил у Искандера:
– Несчастный здоровенький рабочий – это кто? Скажи-ка мне, сегодня тут был Немат – наездник быков?
– Да, хозяин! Он с заднего двора подавал еду на крышу. Он высокий, потому его и поставили туда…
«За этой стенкой… Несчастный здоровенький рабочий попал бы в зубы маленького зверя. Иди и спроси его самого…» И опять Фаттах спросил у Искандера:
– А сейчас он там же?
– Да, хозяин! Наверняка там же…
Фаттах освободился от поддерживавших его рук Искандера и Мирзы и быстрым шагом пошел к дому. Из крытого коридора он свернул в задний двор. Там стояли Карим и Али. Карим спрашивал у Немата – наездника быков:
– Наездник! А можешь котел в десять манов[63] одной рукой поднять?
Немат почесывал у себя в затылке и переминался так смущенно, как четырнадцатилетняя девочка, к которой пришли свататься.
– Что тебе сказать? Аллах свидетель, не знаю… Может, смогу…
Фаттах подошел к нему, и все замолчали. Немат растерянно моргал, а Карим отошел в сторону. От неожиданности он поздоровался с дедом, но тот ничего ему не ответил, а только спросил у Немата:
– Немат! Ты не видел тут сегодня вечером каких-нибудь животных?
– Да нет вроде, хозяин… Я прямо с раннего вечера здесь был. – Он указал рукой на ступеньки лестницы. – Вот с этой лестницы подавал еду наверх, на крышу…
Все посмотрели на лестницу и увидели рядом с ней черную змею с мелкими белесыми чешуйками, свернувшуюся кольцом возле лестничных опор. Карим, с любопытством вглядываясь в нее, подошел ближе, змея зашипела, начала извиваться и подняла голову. Фаттах крикнул:
– А ну отойди, мальчишка! Укусит так, что не откачаем…
Карим отпрянул. Искандер, Мирза и рабочие стояли в испуге, не зная, что делать. Искандер сказал:
– Прав был дервиш! Эта змея здесь весь вечер была, хозяин! Аллах свидетель, укусить могла любого!
Фаттах негромко возблагодарил Бога, добавив:
– О, Али-заступник!
Сделал шаг вперед, но Мирза остановил его:
– Нет, хозяин! Почему вы? Лучше другой кто-нибудь. Немат, прикончи-ка ее!
Немат оглянулся на рабочих:
– Лопату мне дайте! Одним ударом голову ей отшибу…
Подняв лопату, он шагнул вперед, но и змея зашевелилась. Подняла голову и, шипя, поползла к ногам Немата. Тот отступил на шаг – испугался. Тогда змея успокоилась. Искандер воскликнул:
– Нет! Подожди, Немат!.. Хозяин! А вдруг у нее пара есть?
– Подумаешь, а нам-то что? – спросил Немат.
– Коли есть пара, – объяснил Искандер, – то, когда одну убьешь, вторая начинает жалить всех, кто ни попадет. А здесь ведь дом, не фабрика. Здесь женщины, дети…
Фаттах поддержал Искандера:
– Ты правильно говоришь…
Один из рабочих, курд, заметил негромко:
– Она добрая! Если бы хотела ужалить, давно бы ужалила…