Макс Роуд
Май 2015
Её камень души.
В небольшом провинциальном Алатыре, в маленькой пекарне, работала обычная женщина. Света Косицына. Её маленькая, совсем незаметная жизнь, ничем не отличалась от миллионов себе подобных. Родившись в обычной рабочей семье, она с самого детства словно была помечена стандартным клеймом жителя российской глубинки. Её ждала, написанная словно под копирку, однообразная скучная жизнь. Учёба в школе, потом в профессиональном училище или техникуме, затем первые самостоятельные шаги, замужество, рождение детей, и дальше по накатанной — разрываться между ними, домом, работой и запойным мужем. После пятидесяти, лишившись здоровья, выйти на заслуженный отдых и, похоронив беспутного супруга, нянчится с внуками, пропадая весну и лето на небольшом огородике, выращивая непритязательные русские овощи. И, наконец, отдав свою жизнь без остатка, тихо умереть в коридоре местной больнице.
Лишь единицы из единиц вырываются из этого замкнутого круга, ещё в молодости навсегда исчезая из родных домов. Промедление в несколько, лет и всё — ты завяз. Света никуда не уехала. К своим двадцати шести она уже успела дважды побывать замужем и дважды овдоветь, так как один бедолага-супруг замерз пьяный на улице через полгода после свадьбы, не дойдя до дома всего несколько сотен метров, а другого, вполне приличного человека, сбила машина. Детей у неё не было — она хотела, но... не вышло. Впрочем, может быть, в такой ситуации это и к лучшему. Родственники, родители? Отец умер, а мать и тётка... Света не хотела о них слышать. Однажды, когда после смерти второго мужа ей негде было жить, они не пустили её даже на порог, припомнив, что она, не спросив совета, вышла замуж за человека почти вдвое старше себя, и половина города не упускала возможности при встрече ехидно спросить, каково иметь зятя старше тещи.
Мечтая о нормальной, а значит, новой жизни, Света почти перестала замечать течение времени. Работа сменялась домом, дом работой, редкие и мимолетные встречи с мужчинами оставляли после себя только утреннюю пустоту. Несколько подруг, таких же несчастливых, как она, не могли дать ничего, кроме бесконечных одинаковых рассказах о собственных невзгодах. Она даже приобщилась к богу, начала исправно посещать церковь, постилась, но прошел год, ровно ничего не изменилось, и религия ушла на второй план. Однажды очередной её знакомый порекомендовал обратиться к бабушке-знахарке, жившей в маленькой деревушке в часе езды от Алатыря. Сам он был женат (уж прости, Света), но помочь женщине, такой молодой, доброй, симпатичной, но несчастливой, был бы искренне рад. Про бабушку рассказывали всякие чудеса, но те, кому на не отказывала в просьбе, вроде бы получали желаемый результат. В основном, конечно, это казалось лечения, но и, опять же, как говорят, приворотами она тоже не брезговала. Деревенская магия — так, кажется, это называется.
Находясь в своём обычном настроении, Света и в этот день шла знакомой дорогой с работы домой. Пекарня находилась на окраине, от нее надо было пройти около километра через частный жилой сектор до большой дороги, затем проехать четыре остановки на автобусе, а затем, наискось пройдя через поле местного стадиона, Света попадала на свою улицу, где и жила в небольшом домике, оставшемся от бабушки. Ещё выходя из своей пекарни она вдруг почувствовала смутное беспокойство. Сегодня она задержалась дольше обычного, ожидая, когда уборщица сдаст ключи, и теперь, идя в полной темноте, ей почему-то постоянно хотелось обернуться. После посещения знахарки, где она прошла через какой-то дикий обряд и выпила странного настоя, Свету теперь часто преследовали необъяснимые фобии, но на этот раз всё было ярче и живее. Только страх не позволял ей сделать это немедленно, и лишь подойдя к освещенной дороге, она бросила короткий взгляд через плечо... да, за ней в некотором отдалении действительно шел какой-то человек. Одетый во все темное, с лицом, скрытым накинутым от непогоды капюшоном, он не должен был внушать подозрений, мало отличаясь от местных мужчин, но Света почувствовала неприятный озноб.
Тема маньяков, активно муссирующаяся в прессе и на телевидении, не прошла для нее бесследно, как и для тысяч других женщин. Тоже фобия, но если раньше она боялась только во время просмотра передач, где обсуждалась данная тема, и ещё немного потом, то теперь и этот страх, равно как и остальные, волнами накатывал на неё с незавидной ритмичностью. Знахарка предупреждала, конечно, что настой, прежде чем подействует, будет долго ходить в организме, постоянно влияя на его состояние, но не до такой же степени! Стоило было за это отдавать все свои деньги и единственное украшение — бабушкин золотой кулон....