Мужчина в военной форме подошел и кивнул нам, а мужчина во рубашке и брюках поклонился. Так, военный и… дворецкий что ли? Первому на вид было лет тридцать, а второму около сорока пяти.
— Доброй ночи, госпожа Николетт, — поздоровался мужчина в форме. — Меня зовут Фарин. Я начальник дворцовой охраны. А это Герберт — распорядитель дворцовых покоев. Мы не ждали вас так рано. Во всеми остальными познакомлю вас завтра. Надеюсь, дорога прошла без происшествий?
— Ваши надежды не оправдались, Фарин, — твердо ответила я, глядя ему в глаза. — На нас напали.
— Кто?
— Они не представились, мы отразили атаку и уехали.
Мышца на его скуле дернулась. Да, я не собираюсь любезничать. Я здесь не за этим, малыш.
— Нужно будет выяснить, — начал он.
— Я напишу вам отчет к утру, — перебила его я.
— Разумеется, тогда Герберт проводит вас в ваши комнаты. Ваши вещи…
Я оглянулась на Дина, который открыл багажник и уже достал сумки. Фарин смерил его суровым взглядом. Я бы тоже так на него смотрела, если бы узнала о нападении.
Распорядитель подхватил багаж и оглянулся на меня:
— Идемте, госпожа. Я вас провожу.
Я кивнула и пошла за ним.
Так зашли мы не через парадный вход. Надо раздобыть карту и узнать, сколько всего выходов. Я посчитала охранников по периметру и удовлетворительно хмыкнула.
— Вы что-то сказали? — обратился ко мне Герберт.
— Нет, все в порядке. Жду, когда смогу бросить вещи и переговорить с его величеством.
— Ну, — он снисходительно улыбнулся как отец неразумной дочери. — Можете не торопиться. Сможете принять душ и отоспаться. А утром он устроит вам прием, выделит время. А сейчас не по правилам.
Я почти заскрипела зубами, но сдержалась. Незачем ругаться с ним. Но мне не понравилось такое отношение. Смысл моего приезда, если у меня не будет полной свободы действий? Может смело тогда отправлять меня обратно, а деньги пожертвовать на что-то хорошее.
Если я не буду иметь доступ к чему захочу, к кому захочу и когда захочу… Если я буду делать по правилам все, то моя миссия не имеет смысла.
Я осматривала коридоры, по которым меня вели. Они были уставлены живыми цветами, все такое же ухоженное, как и в саду при дворце. На картинах не было ни пылинки, а все ручки отполированы. Так, первая лестница, вторая. Третий этаж. Селят меня, значит на третьем этаже. Герберт подвел меня к одной из дверей, сверху которых были богатые шторы, с золотой вышивкой. Фу! Сколько им лет? Сразу видно, что король не женат, и интерьер не обновлен под молодую жену. Я потрогала ткань, она была чистая, выглаженная. Провела рукой, проверяя нет ли в них каких-нибудь секретов. Вдруг на меня свалится какой-нибудь кинжал или игла с ядом. Но было чисто.
— Ручная работа мастеров из Рубий, — пояснил мне Герберт неправильно истолковав мой интерес.
— Давно меняли?
— Шторы? — он обескураженно посмотрел на меня.
— Да.
— Лет пять назад. Но они все еще в хорошем состоянии.
— Хорошо.
Он внес мои вещи. Здесь была и прихожая, и спальня и даже что-то вроде гостиной. Я широкими шагами сразу проверила дверь, так ванная и туалет, а другая гардеробная.
— Вам нравятся покои? — уточнил Герберт.
Я посмотрела на замысловатую люстру, на которой, кажется, были хрустальные лебеди. О, Судьба! Ну что за ерунда? Но я спокойно посмотрела на распорядителя и улыбнулась.
— Все в порядке. А где живет его величество?
Его лицо перекосило шоком от моей дерзости. Ну, а что, ты, крошка, удивляешься. Я сюда не в красивых платьях ходить приехала.
— Покои его величества находятся этажом выше.
— Покажите мне дорогу.
— Уже поздно. Его величество занято.
— Для меня время найдется.
Он посмотрел снова на меня как на неразумное дитя. Ну, конечно. Выписали из Лерона незамужнюю женщину, для обмена международным опытом. А на самом деле, думает, что я просто любовница. Так, где мой хлыст? Ах, да. На поясе родной.
— Господин Герберт, — мой тон был угрожающе ласковым. — Я думаю, мы неправильно друг друга поняли. Мне нужно увидеть короля Шафрана. Это вопрос чрезвычайно важности. И если вы не хотите, чтоб я отправилась бродить по дворцу одна ночью, то искренне советую, меня проводить.
— Вы можете ему помешать, у него дела могут быть.
— Ничего страшного.
— Он рассердится.
— Все шишки беру на себя. Я прикрою вас.
— Я не могу.
Ну что за упрямый человек.
— Выбор ваш. Тогда оставьте меня.
Он с лицом, выражающим полный ужас закрыл за собой дверь. Я подождала пять минут и приоткрыла ее. Коридор был пуст, но около лестниц я видела охранников. Я тихо прошла по коридору, и почти у самой лестнице начала двигаться по стене. Возможно, это напоминало, как паук передвигается. Но работа ассасина не самая красивая работа в мире.
Я преодолела охранников, прошла тихо по лестнице и поднялась на этаж выше. Ох! Я думала на моем этаже все напыщенное. Но тут бархата было еще больше. Как они не задохнулись тут в пучинах дорогих тканей?
Охранников больше и выглядят они повнушительнее. Я тихо поползла по потолку и приземлилась рядом с одним из охранников. Он достал оружие, но вскинула руки наверх.
— Тихо! Я — Николетт.
Они замерли. Видимо в курсе, что я не враг. Уже хорошо.