Кит. По всей видимости, выстрелы наконец привлекли его внимание и он пришел посмотреть, что здесь происходит. Увы, ее бедный сосед был менее всего готов к тому зрелищу, что предстало его глазам.
— Беги! — крикнула ему Эвелин.
Он даже не шелохнулся и, разинув рот, остался стоять в дверях.
Однако Гарза не собирался ее отпускать. Он лишь повернулся, чтобы выстрелить. И все же это дало Эвелин ту необходимую ей долю секунды, чтобы схватить своей пистолет. Она не раздумывая нажала на спусковой крючок и продолжала нажимать до тех пор, пока не выпустила все пули. А затем, трясясь и задыхаясь, посмотрела на Гарзу. Тот потрогал дыры, которые она проделала в его груди, как будто отказывался поверить, что красные пятна, что расплывались по его рубашке — это его собственная кровь.
— Сука! — крикнул он и поднял пистолет.
Эвелин беспомощно вскинула руки. Однако, не успев даже толком прицелиться, Гарза рухнул на пол и остался лежать неподвижно. По щекам Эвелин катились слезы. Неужели он мертв?
Она понятия не имела и не осмеливалась приблизиться к нему, чтобы проверить. Лишь услышав, как стоявший в дверях Кит захныкал, она стряхнула с себя оцепенение. Нужно проверить, все ли с ним с порядке. Ее по-прежнему била дрожь, из ссадин на руках сочилась кровь, она обломала несколько ногтей и едва могла опереться на ногу, на которой Гарза пытался раздавить ей лодыжку. Но она была жива и по возможности должна была помочь своему соседу.
Увы, ноги сделались ватными. Стоило ей попытаться встать, как они подкосились, и она рухнула навзничь. Впрочем, кое-как она сумела доползти до дверей. На ее счастье, Кит не пострадал. Он сжался в комок и дрожал от страха, однако на нем не было ни царапины.
— Котик, котик, кис-кис-кис, — снова и снова повторял он.
Эвелин заставила себя подползти к Гарзе, чтобы забрать у него пистолет. Положив оба — и его, и свой — сбоку от себя, однако так, чтобы они были под рукой, она обняла Кита и привлекла к себе, лишь бы только он не смотрел на два безжизненных тела, лежавших на полу в нескольких футах от него.
— Я уверена, Зигмунд скучает по тебе, — сказала она. — Я при первой же возможности принесу его сюда.
После того как мне отрубят голову, услышу ли я, пусть всего на одно мгновение, как кровь, булькая, вытекает из моей шеи? Это было бы ни с чем не сравнимое удовольствие.
— О чем ты думаешь? — спросил Амарок.
Эвелин поцеловала его голое плечо и придвинулась к нему ближе в теплой постели.
— О ком. О Дине Сноудене и Стиве Дугалле.
— А почему ты о них думаешь?
— Сегодня утром они проводили утреннюю перекличку, однако не доложили об отсутствии Гарзы.
— Откуда ты это знаешь?
— Получила электронное письмо от Ферриса. Он спрашивал, как у меня дела, а заодно сообщил, что обнаружил побег. Оба были моментально уволены.
— В любом случае, ты собиралась их уволить за то, что они пользовались услугами Даниэль и не доложили о том, что происходит.
— Верно, но я надеялась подождать пару недель. Не хотелось терять сразу столько офицеров охраны. Как бы то ни было, а тюрьма есть тюрьма. Ее нужно охранять.
Его рука ласкала ей грудь.
— Тебе не хватает кадров?
— Какое-то время можно потерпеть. Надеюсь, Феррис постарается как можно скорее подыскать нам новых сотрудников. А пока наша текущая ситуация… далека от идеала. — Эвелин поправила одеяла. — Как вообще ты можешь бодрствовать после всей этой нервотрепки последней — недели?
— Кто знает? По крайней мере, мы можем завтра подольше поспать и насладиться воскресным днем.
— Даже не верится, что все позади.
Рука Амарока оставила ее грудь, но теперь его пальцы скользнули ей в волосы.
— Мне тоже. Ты уверена, что с тобой все в порядке?
— Я же сказала — со мной все хорошо.
— Боюсь, что завтра ты будешь вся в синяках.
Эвелин пошевелилась, чтобы положить голову ему на грудь.
— Да, у меня есть несколько шишек и синяков, и еще у меня распухла лодыжка. Но это все. — Ей вспомнился взгляд Энтони Гарзы. Все могло окончиться для нее гораздо страшнее.
— И нам больше не о чем беспокоиться? — уточнил Амарок. — Кроме физической стороны твоих травм.
Эвелин ответила не сразу. Ей самой не давал покоя этот вопрос.
— Думаю, да, — ответила она, помолчав. — Столкнуться один на один с Гарзой было страшно, но вместе с тем это была проверка на мужество и стойкость. — Эвелин пальцем начертила на груди Амарока сердце. — И я выиграла этот поединок.
— Ты только недавно начала вновь доверять мужчинам.
— Нет. — Она приподнялась и легонько поцеловала его в губы. — Я начала доверять тебе. И продолжаю верить до сих пор.
