В остальных ночных заведениях наблюдалось примерно то же. Одним словом, ряды редели, причем не только из-за резко возросшего процента удачно проведенных соответствующими органами операций. Чувствуя, что происходит нечто непонятное, активно заработала вражеская контрразведка. Жертвы исчислялись десятками, положение не улучшалось, и тогда начался форменный психоз. Рвались старые связи, дружба со школы гроша ломаного не стоила, каждый верил только самому себе и то как-то неохотно.
Одно хорошо: умника до сих пор так и не нашлось, никто навалившуюся беду со мной не связывал. Не знаю, как на службе выкручивался Орлов, а вот я в казино вела себя скромно, но независимо. Если у кого-то возникал ко мне заметный интерес, я извинялась и звала Дока, от разговоров решительно уклонялась и за все время шатания по злачным местам не свела ни одного знакомства.
Док, видя, что вокруг творится такое, нервничал и своего страха больше не скрывал. Как-то вечером мы подъехали к любимому казино и обнаружили на массивной двери табличку: «Закрыто».
— Неужто они все кончились? — удивилась я.
— Кто? — вытаращил глаза мой спутник.
— Ну… — Я вздохнула и побрела к машине.
Мы поехали в другое местечко, потом в третье… публики мало, и выглядит невесело. Я тоже загрустила. Допустим, моими стараниями пересажают всех, кого можно зацепить, и что? Надо полагать, появятся другие деятели, придется ждать, когда они тоже дел наворотят, и опять сажать. Как-то это глупо, по-моему. И неинтересно.
Орлов радовался происходящему, ходил гоголем и в самом деле поверил, что помрет в генералах. Любопытен он был до безобразия и все приставал с вопросами. Как-то в досаде я послала его к черту и заявила, что он тоже не безгрешен, у меня и на него кое-что есть. Уточнять что — не стала. Он не поинтересовался, но запечалился. Ко мне начал относиться настороженно, моя осведомленность его пугала, и время от времени в голове у него появлялась мысль, что связался он со мной не к добру. А тут еще Док подлил в огонь маслица: как-то в одно из посещений Орлова принялся рассказывать о шагреневой коже (Док тяготел к классике и от безделья взялся перечитывать Бальзака). Орлов, не сумевший ранее свести короткого знакомства с Бальзаком, сначала слушал с интересом, а потом начал смотреть на меня с тоской и забивать свою голову всякой чертовщиной.
Чтобы его немного утешить, я в один прекрасный день сообщила ему, что мой бесценный источник информации пал в неравном бою с конкурентами и наша бурная деятельность прекращается до нахождения нового источника. Я взяла тайм-аут, чтобы определиться. Прежняя деятельность меня больше не увлекала, прелесть новизны исчезла. На смену одним бандитам лезли другие, конца этому не виделось, и во всем происходящем я не усматривала для себя ни радости, ни выгоды. Говоря проще, надоело мне это дело. А чем себя занять, в ум не шло. Может, опять в гадалки податься? Или в цирке выступать? Стану знаменитой, буду ездить по стране с гастролями.
Пару раз я даже забрела в церковь, в тайной надежде, что Валька была не совсем дура и мне следует ждать знака. Я смотрела на купол с ликом Спасителя и ждала озарения. Ждала довольно долго и оба раза совершенно напрасно. Сложилось впечатление, что до моих проблем совершенно никому нет дела, этой убежденности хватило для превращения моего скверного настроения в рекордно поганое.
Док не только не облегчал моих страданий, он еще больше все портил вечным брюзжанием, а главное — своими мыслями. Я уже говорила, Док просто помешан на поисках смысла жизни и, как видно, меня тоже заразил этим. Я все чаще думала, зачем мне мой дар, или что это там такое, если я знать не знаю, как распорядиться им с умом? Просто насмешка какая-то.
Пребывая в душевном смятении, я от безделья продолжала ходить в казино, Док злился, но терпел.
В тот вечер мы отправились очень поздно. Док надеялся устроить себе выходной, и я собралась было остаться дома, потому что шел дождь, по телевизору показывали смешную комедию, но неожиданно решилась и подняла Дока с дивана. Через два часа я назвала это судьбой.
Мы вошли в зал казино «Аметист», публика здесь была солидная, попадались иностранцы, и ничего интересного я здесь обнаружить не ожидала. Док бродил от стола к столу и демонстрировал мне свое неудовольствие. А я неожиданно увлеклась игрой. Через два часа рядом со мной образовалась изрядная стопка фишек, я сгребла их и отправилась получать выигрыш. Возможности своих ладоней не рассчитала, несколько фишек упало, я охнула, повернулась и… увидела рядом с собой Сашку Монаха. Хоть лбами мы не тюкнулись, но все равно стало не по себе: время словно вернулось вспять. Он собрал фишки и с улыбкой протянул их мне.
— Вам сегодня повезло? — спросил весело.
— Да, — нерешительно улыбнулась я и тут же задышала ровнее: он меня не узнал. Что неудивительно: от недостатка женского внимания Сашка не страдает, я была одной из многих, а с момента нашей встречи прошло больше двух лет. — Спасибо, — улыбнувшись чуть шире, кивнула я и направилась к окошку, он держался рядом.
