— Спасибо, я всё понял. Люблю тебя — поцеловал меня в губы.
Извинялся он передо мной уже в кровати, долго и действенно. После первого раунда, я его простила, а потом уже не соображала.
К 15.00 часа, Миша отвёз меня на собеседование, а сам уехал на тренировку, сказав, чтобы я ему позвонила, когда закончу. Желающих было много, открывался новый ветеринарный центр, так что я просидела в очереди минут 40. Наконец-то была моя очередь. Я зашла, поздоровалась. Мне указали рукой на кресло. Присела, передо мной сидел пожилой мужчина, который и был главой этого центра.
— Я, Меньшова Мария Максимова.
— Три М, понятно — хмыкнул он и что-то пробубнил тихо. — Я, Солнцев Николай Борисович, являюсь главой этого центра и главный специалистом. Я просмотрел ваши документы, вы меня вполне устраиваете, но мне нужно то, что может вас выделить среди других.
Его слова дали мне задуматься, но на его вопрос я не могла найти ответ.
— Если честно не знаю, что во мне есть особенного, у меня хорошая подготовка, но я уверена, у кого-то есть лучше. Я считаю себя хорошим специалистом, но также есть и лучше. У меня нет большого опыта работы, но я молода и амбициозна, так же я быстро обучаема. Эти и выделяет меня среди других — не думаю, что после моих слов, Николай Борисович меня возьмёт.
— Ты принята — от этих слов я была в шоке. — Твои слова мне понравились, ты не кичилась деньгами или статусом. Я уверен, мы сработаемся.
— Вы уверены? Я очень рада вашему решению, но всё же мне не послышалось?
— Повторю ещё раз, ты принята. С понедельника на работу, всю информацию тебе скажут на ресепшене.
— Спасибо большое — я готова была расцеловать его, попрощавшись, вышла из кабинета и пошла на ресепшен. Мне выдали всю информацию. Я буду работать два через два, с 9 утра до 8 вечера. Одежду мне выдадут потом.
Позвонила Мише, сообщила, что меня приняли, он был за меня рад. Сказал, что подъедет через минут 15.
С понедельника, я начала работать. Вначале мне было тяжело, но за неделю я влилась в работу. Николай Борисович меня многому обучил, он говорил, что не зря меня взял. Все меня звали Марией Максимовой, но только Николай Борисович звал меня «Три М». Как говорил Николай Борисевич, Три М — это милая, милосердная и мудрая. Сначала я обижалась, а потом как-то привыкла. Так меня стали называть все работники и даже некоторые клиенты.
Наступила зима, сегодня была особенная дата, в этот день, я познакомилась с Мишей. Я никуда не хотела идти, так что мы решили отпраздновать дома вместе с Астрой. Она также наш член семьи.
Я наготовила много вкусностей. Миша приехал поздно, я уже придумала, как его убить, но он сразу показал тортик, так что его убийство откладывается. Знает, как меня успокоить.
Мы сидели на диване, и пили вино, смотрели романтический фильм. Миша обнимал меня за живот и целовал плечо. Потом он поставил бокал на столик и куда-то ушёл. Когда вернулся, Миша что-то прятал за спиной.
— Маша, мы с тобой познакомились ровно год назад, и я не совру, если скажу, что это был самый лучший день в моей жизни. Как я рад, что ты поскользнулась тогда и то, что я облил тебя грязью. Если бы это не случилось, мы бы не встретились, я очень сильно тебя люблю и надеюсь, ты ответишь на мой следующий вопрос положительно — Миша встал на одно колено, и я сразу поняла, что он хочет мне сказать. — Ты станешь моей женой, милая?
— Да, конечно. Я очень сильно тебя люблю — он надел мне кольцо на палец. Я не задумывалась над ответом, ведь он всегда был бы положительным.
Мы сидели уже час и говорили о разных вещах, и тут я задала вопрос о его родителях. Он всегда пропускал эту тему, но теперь я надеялась, что Миша мне расскажет. Я знала одно, его родители мертвы, но мне нужно было знать всё. Если он мне не ответит, то я не буду заставлять его говорить, ведь я понимала, что это больная тема для него.
Всё же Маша задала вопрос о его родителях. Миша боялся говорить, но он должен был доверяться ей. Сначала слова шли тяжело, но в конце ему стало легче. Первый раз за всю жизнь его отпустило, он больше не нёс на себе этот груз.
Миша рассказал, о том, как умерли его родители, что он жил в детдоме и то, что он участвовал в боях. Рассказал, что тот шрам он получил, когда шёл с боёв домой.
Когда малышка выслушала его слова, из глаз у неё потекли слёзы. Она не могла поверить, как Миша мог жить, даже не жить, а выживать. Он обнимал и целовал её. Потом нежно любил её до утра. В эту ночь они открылись друг-другу полностью и до самого утра слова любви не утихали.
Утром, Маша за весь почти не отходила от него. Всё время говорила нежные вещи и то поцелует, то обнимет. Миша был рад, что вчера рассказал про своё детство, это сделала их ещё ближе. До вчера он не понимал, что только эта история отделяла их друг от друга. Теперь это недосказанность исчезла, вместе с печалью, он был счастлив как никогда.