— Не волнуйся об этом, детка. В любом случае, Робин был дерьмовым собутыльником последние пару сотен лет.
Робин посмотрел на него, нежно поглаживая мою кожу пальцами.
— Только родоначальница может вызвать меня по желанию, — пробормотал он. — Такова сделка.
— Какая сделка? — спросила я, натягивая халат на бедра. Взгляд Робина метнулся ко мне, привлеченный этим движением, потом опять в сторону.
— Что случилось сегодня вечером? — спросил эльф, возвращая разговор ко мне. Он впился пальцами в мои ступни, вызвав тихи вздох, пока массировал ноги, болевшие из-за каблуков.
— Сегодня община почтила мою мать торжественным ужином. Чтобы отпраздновать это, моя семья недвусмысленно дала понять, что мне больше не рады.
Я закрыла глаза и вздохнула. Воспоминания ранили.
— Что значит больше не рады? — спросил резко Робин.
— Полегче, эльф, — предупредил минотавр глубоким и рокочущим голосом.
— Все в порядке, — прошептала я, смахивая слезы. — Мне больше не рады как члену семьи. Они не хотят видеть меня снова. — Захныкала я, когда мое сердце вновь разбилось.
Несмотря на наши разногласия на протяжении многих лет, я думала, мы любим друг друга. Что каким-то образом мы сможем преодолеть мое нежелание охотиться на монстров, монстров, который в данный момент обнимали и утешали меня. Богиня знала, как мне не хотелось сейчас разбираться с травмами поколений. Вместо этого я теснее прижалась к Астериону и притворилось, что это нормально и со мной все в порядке.
Астерион вздохнул в мою макушку, прежде чем поцеловать в волосы мягким губами.
Взгляд Робина стад жестче.
— Твоя семья жестока. Они всегда такими были.
— Ага, — согласилась я. — Но сейчас я ничего не могу с этим поделать.
Робин скривил губы и продолжил гладить мои ноющие ступни своими длинными пальцами.
Мой гортанный стон поразил всех нас.
— Чувствуешь себя хорошо? — спросил Астерион, забавляясь.
Я кивнула, не в силах говорить, пока Робин массировал мои ноги, творя своими талантливыми руками магию. Прошло совсем немного времени, прежде чем я растеклась лужицей в объятиях Астериона. Я удовлетворенно замурлыкала и закрыла глаза.
— Ах, нет, детка, — сказал Астерион, ухмыльнувшись. — Ты все еще должна отправить меня домой.
— Ей нужна и эмоциональная поддержка, монстр, — сказал Робин, нахмурившись.
Двое мужчин обменялись долгими взглядами, молча общаясь. Затем полные губы Робина изогнулись в кривой улыбке.
— Ага, ладно, — сказал он, скользя выше по моим ногам.
Астерион за подбородок приподнял мою голову и заставил посмотреть прямо в золотистые глаза.
— Какое у тебя стоп-слово, детка?
Мое сердце бешено колотилось. Мое стоп-слово? У меня его нет. Я была самым ванильным не-охотником на монстров из живущих. Когда мне вообще нужно было думать о стоп-слове?
— Принцесса, — прохрипел Робин, обхватив пальцами мои колени и посылая дрожь по телу, — ты не против этого?
Я не против быть с двумя мужчинами, практически незнакомцами, сверхъестественными и нечеловечными, которые приведут меня к освобождению, чтобы смогли вернуться в свой мир, вместо того чтобы остаться здесь со мной в ловушке?
— Не против, — выдохнула я, когда Астерион наклонил голову, чтобы потереться носом о мою грудь, покусывая сосок сквозь шелк халата.
Робин продолжил низким и хриплым голосом.
— Мы монстры, и будем доставлять наслаждение как монстры, а не как люди. Ради богини, выбери слово, что ты могла сказать нам остановиться, если понадобится.
Он скользнул пальцами по моим бедрам, подкрадываясь к краю халата.
Я откинула голову на руку Астериона, уже ошеломленная ими обоими, моя грудь вздымалась, пока они ждали моего ответа.
— Клубника, — выдохнула я, когда длинный шершавый язык Атсериона скользнул по моему соску, увлажняя шелк халата и обрисовывая изгиб груди.
Когда я потянулась, чтобы обхватить рога Астериона, он застонал и заговорил низким голосом.
— Не трогай, детка. — Он выпрямился и посмотрел на Робина. — Дай мне свой ремень, — приказал минотавр, протянув руку.
Робин покачал головой.
— Я останусь одетым.
Вместо этого он снял толстую кожаную повязку со своих волос.
— Этого достаточно, — сказала Астерион, взяв кожаную полоску и обернув ее вокруг моих запястий, поднимая их над головой и заводя немного назад, чтобы я выгнулась над подлокотником. — Не двигайся, детка. — Осторожным движением он развязал пояс моего халата, обнажив мое тело для них двоих.
— Великолепна, — прошептал он, проводя грубыми пальцами от ключицы к моему округлому животу и вниз через мягкий островок светлых волос на вершине бедер. Он скользнул руками к моим коленям, переплетая свои пальцы с пальцами Робина.
Они вместе двинули своими руками вверх, раздвигая мои колени мягкими толчками, пока я полностью не открылась им. Мне следовало стыдиться своей неуемной похоти, желанию, которое превозмогало весь здравый смысл, и влажности перед этими монстрами. Вместо этого я чувствовала себя сексуальной и красивой… желанной.