Тайный трепет пробежал по моей спине, когда вспомнила, как принимала монстров в своей крошечной квартирке всего несколько ночей назад, один из которых подарил мощнейший оргазм во всей жизни.
— Джессика, дорогая, — сказала мама, отвлекая меня от размышлений. — Мы собираемся на охоту сегодня после ужина. Хочешь присоединиться к нам? — Она потягивала шампанское, пока весь стол почетных родственников ждал моего ответа.
Мои глаза чудом не вылезли из орбит. Я не участвовала в охоте с двенадцати лет, когда меня вырвало после убийства пикси, и моя мать знала это. Посреди этого круга позора, мои мысли вновь вернулись в обжигающему удовольствию, которое минотавр подарил мне неделю назад. Моя семья никогда не узнает. Наказанием за секс с монстром была смерть.
— Думаю, я откажусь, мама, но спасибо за приглашение.
Мама вздохнула, ее почти седые волосы упали на лицо как щит, прежде чем она откинула их назад, открывая такие же голубые глаза, как у меня.
— Это позор, Джессика. Ты так мало способствуешь успеху этой семьи и нашему наследию.
Сестра и брат не сказали ни слова, пока мать распекала меня перед всем чертовым сообществом охотников на монстров. Они были согласны с матерью.
Мне было четырнадцать, когда дикий вампир убил отца. После я стала единственной в семье, кто не разделял их приверженность в охоте на монстров. Мой отказ следовать по их стопам породил только раздор.
Я прикусила губу, изо всех сил стараясь сдержать разочарование, но больше не могла так.
— Мам! Когда ты уже примешь мой жизненный путь? Я же не сижу здесь и не осуждаю вас за убийства несчастных, беспомощных монстров. Не суди меня за любовь к цифрам, а не блуждаю по лесам в поисках невинных существ, которых можно убить!
— Джессика, — зашептала моя сестра. — Пожалуйста, не делай этого.
Она не хотела, чтобы я ссорилась с матерью из-за своей карьеры. Снова. Как мы делали с тех пор, как мне исполнилось шестнадцать, когда я объявила о своем желании поступить в колледж.
Они могли бы простить меня, если бы я изучала что-то полезное для семьи, например, археологию или зоологию, или даже решила стать ветеринаром. Но бухгалтер? Неприемлемо для моей жестокой и кровожадной матери.
— Не знаю, зачем я утруждаю себя приглашать тебя на такие мероприятия, — вздохнула моя мать.
Мой взгляд метнулся к ней.
— Потому что мы семья, мама. В тех редких случаях, когда ты воздерживаешься от того, чтобы кричать на меня за выбранную карьеру, мне действительно приятно проводить с тобой время.
Мать снова вздохнула и хрустнула шеей, ее мышцы заиграли в вечернем свете.
— Возможно, нам следует прекратить пытаться поддерживать наши отношения.
Я замерла. Неужели она отказывалась от нас? Мне было ненавистно то, что она ненавидит мой род занятий, но не думала, что все зайдет настолько далеко, чтобы исключить меня из семьи.
— Что ты имеешь в виду под словами, что нам следует прекратить пытаться поддерживать наши отношения?
Она сжала губы в тонкую линию.
— Возможно, пора отпустить тебя теперь, когда твоя бабушка умерла.
Я отчаянно посмотрела на Коралин и Сэма. Ни один из них не смотрел мне в глаза. Они знали, что это произойдет, и не сказали.
— Я прихожу на эти мероприятия, поскольку не хочу терять ту крошечную связь, которая осталась с моей семьей, особенно после ухода бабушки.
Моя мама покачала головой.
— У тебя есть гримуар бабушки. Ты могла бы стать самой могущественной из нас, а вместо этого растрачиваешь свой талант, отказываясь охотиться.
Я отодвинулась от стола. Стул закачался, чуть не опрокинув меня, разрушая драматический эффект. Когда я бросила салфетку на тарелку, сестра ахнула от удивления. Может, мы и охотники на монстров, но грубость никогда не приветствовалась за столом моей матери. Если только не от самой мамы, конечно.
— Я иду домой, — рявкнула я.
Я проигнорировала взгляды нашей большой семьи и охотников на монстров, когда выбежала из бального зала, смахивая слезы с глаз и дрожа от разбитого сердца. Дважды я роняла ключи, прежде чем мне удалось забраться на переднее сиденье. Когда я прислонила голову к рулю и разразилась рыданиями, живот скрутило от боли.
Как они могли? Зачем она настаивала на моем присутствии, если только третировала меня так жестоко?
Каким-то образом я добралась до квартиры, не убив себя или еще кого-то. Горячие слезы текли по моему лицу, пока я мчалась по городу, отчаянно нуждаясь в защите своего дома.
Моя мать была сволочью, фанатичной и не желающей видеть, что сущность монстра не эквивалента жестокому сердцу. Возможно, мне стоит принять это и двигаться дальше.
Мое гладкое черное платье мучало меня. Я втиснулась в жесткую лайкру, колготки и каблуки на шпильках, чтобы вписаться в мою гламурную и спортивную семью. Какими напрасными были все усилия. Мне нравились мои изгибы, но они были еще одним напоминанием о том, насколько я отличалась от остальных моих родственников.
