Когда его пальцы погладили мой клитор, все мое тело дернулось, и я опустилась на него. Он распирал меня изнутри, слишком большой для моего маленького тела, слишком крепкий, чтобы я могла с ним справиться. Я приподнялась, сжимая его рога так крепко, что костяшки пальцев побелели, затем попробовала снова. Острое удовольствие от заполненности пронзило меня и заглушило боль.
Богиня, Астерион чувствовался потрясающе внутри меня.
Он закрыл глаза, тяжело дыша и дрожа от прилагаемых усилий усидеть на месте, пока я вводила его дюйм за дюймом.
— Чертовски идеально, — прорычал он, водя своими волшебными пальцами по моему клитору и увеличивая удовольствие, когда я опускалась. Я захныкала от желания и наполненности более чем когда-либо.
— Ты готова? — выдохнул он.
Я кивнула, и он ущипнул меня за клитор и одновременно дернул бедрами вверх, входя полностью. Я запрокинула назад голову и издала пронзительный стон, когда удовольствие и боль смешались, и нельзя было описать свои чувства. Понимала только, что весь мир сузился до густого жара Астериона внутри меня, пока она давал мне время привыкнуть.
— Вот так, детка, ты такая тугая и так идеально ощущаешься, — прохрипел он, впиваясь пальцами в мои бедра и слегка приподнимая, прежде чем опустить обратно. Его пирсинг терся о мои внутренние стенки, пока я извивалась от волн удовольствия, накрывающих меня каскадом.
— Богиня, да, — застонала я, обхватив его рога и двигаясь на его члене.
— Посмотри на нас, — сказал он, опуская мой подбородок и направляя мой взгляд туда, где растягивал меня. — Так чертовски хорошо подходим друг другу. — Хотя его руки держали мои бедра, Астерион позволил мне задавать темп и искать свое удовольствие.
Он отвечал на мои движения собственными толчками, и наш темп стал бешеным.
— Пожалуйста, Астерион, — взмолилась я, не понимая, чего хочу и о чем прошу, только то, что нужно больше. Он обхватил своими мощными пальцами мою попку и вколачивался в меня изо всей силы, пока эйфория не накрыла меня, как волна всепоглощающего блаженства.
Я выкрикнула его имя и сильнее сжала рога, когда мои ноги туже обхватили его. Он продолжал входить и выходить, растягивая мое удовольствие, пока ритм не сбился и Астерион не кончил в меня, опаляя изнутри своей спермой. Мы вздрогнули и рухнули вместе на кровать, наши конечности переплелись.
Астерион повернулся, чтобы оказаться на боку. К моему огорчению, он вышел из меня. Я не смогла сдержать удовлетворенный возглас, когда он прижал меня к своей груди.
— У меня куча планов на эту ночь, детка, — прошептал он в мои волосы, когда мы прижались друг к другу.
— Завтра, — пробормотала я в его грудь, — я не смогу пошевелиться.
Он усмехнулся, поцеловав меня в лоб.
— Завтра, детка.
* * *
Астерион разбудил меня своим талантливым языком. Когда он всосал мой клитор, я запустила пальцы в его волосы, только чтобы оттолкнуть, почувствовав приближение оргазма.
Он снова притянул меня к себе, и я запротестовала.
— Подожди, — выдохнула я, пытаясь привести свои мысли в какое-то подобие порядка. Затем выбралась из кровати и открыла верхний ящик комода.
— Тада! — я протянула Астериону пригоршню шелковых шарфов. Я попыталась проигнорировать приступ необузданного желания, пронзившего меня, пока наблюдала, как он слизывает мои соки со своего лица.
Богиня, этот мужчина был настоящим сокровищем.
Он посмотрел на шарфы и усмехнулся, низко, раскатисто и сексуально.
— Грязная девчонка.
Внезапно смутившись, я покраснела. Астерион схватил меня за талию, увлекая обратно на кровать.
— Мне нравится, когда ты непристойна со мной, — сказал он, всосав мой сосок и одновременно погружая палец в жаждущее лоно. — И мне нравится, что твоя первая мысль утром — удовлетворить мой каприз.
Я застонала и отдалась экстазу, которого Астерион добивался от меня. Я внесла свою лепту — отдала ему шарфы. Если он решит использовать их как-то, вместо того чтобы погружать свои пальцы в меня, заставляя скучить и умолять о пощаде, то уже сделал бы.
И именно так он и поступил.
Астерион вытащил пальцы и провел ими по моим губам, пока я не открыла рот.
— Очисти их, детка. — Я облизнула и всосала их, ощущая на языке свой солоноватый, острый вкус.
— Какое у тебя стоп-слово?
— Клубника, — ответила я, дрожа от желания и предвкушения.
— Хорошая девочка, — пробормотала он, затем шарфом завязал мне глаза. Астерион одобрительно промычал, когда провел носом вниз по моему телу от щеки до живота и внутренней стороны бедер, затем перевернул меня на живот и потянул на себя, пока я не оказалась у края кровати, с ногами на полу, а грудью, прижатой к простыням.
— Фантазия о доярке, конечно, стоящая, но есть что-то особенное в монстре, насилующем молодую деревенскую девушку, которая не в силах сопротивляться и помешать мне ее жестко трахнуть.
Я покачала перед ним задницей.
— Изнасилуй меня, Астерион, пожалуйста.
Он что-то проворчал, когда завел мои руки за спину и связал их вместе. Астерион выпустил когти и провел ими по спине и ягодицам, посылая мурашки по позвоночнику, когда что-то острые кончики царапнули чувствительную кожу.
