Ее настоящая жизнь полностью

Выходит, и с Пуаро повидаться не придется, потому что тот наверняка уже отбыл восвояси, решив больше не выращивать в живописной деревушке Кингз-Эббот на юге Англии тыквы, а вернуться в Лондон, в свою шикарную современную квартиру в новомодном жилом комплексе, куда доктор Шеппард и послал ему свою рукопись с признанием.

Или кто-то, убив доктора Шеппарда, сделал это за него.

– Не находите, что эпитафия весьма странная? – раздался вдруг мелодичный женский голос за спиной Нины, и та, подпрыгнув от страха, обернулась.

Около нее, ранее ею не замеченная, стояла женщина средних лет, не красавица, но весьма миловидная, облаченная во все черное, с заплаканными глазами.

Неужели сестра доктора Каролина – и его предполагаемая убийца?

Однако доктору, судя по всему, было около сорока, а этой особе чуть за сорок, она никак не могла быть его старшей сестрой, причем, как в случае с Каролиной Шеппард, старше брата на много лет.

– Добрый вечер, – произнесла особа, горестно улыбаясь. – Вы знали Джеймса?

Нина, уже разработавшая тактику, как реагировать на подобные вопросы, ответила:

– Кое-что читала об этом запутанном деле…

Ну да, роман Агаты Кристи! Читала – как и миллионы, нет, вероятно, за прошедшие почти сто лет с момента публикации даже миллиарды любителей детективов.

Которые все как один ужасались развязке и ничуть не сомневались в том, что убийца Роджера Экройда – рассказчик доктор Шеппард.

Тот самый, который покоился на кладбище деревушки Кингз-Эббот, прямо у нее под ногами.

Дама, качнув головой, опустилась перед могилой доктора, и Нина заметила у нее в руках крошечную фиалку в мини-горшочке.

– Меня зовут Ганнет, Фелиция Ганнет, – произнесла дама, и Нина, лихорадочно перелопачивая свою память, вдруг поняла: ну да, в романе имелась такая мисс Ганнет, местная старая дева, большая сплетница, хотя калибром и поменьше, чем Каролина Шеппард. Не то что второ-, а даже третьестепенный персонаж, который, как в любом романе, нужен для того, чтобы заполнять маловажные сцены, ввернуть парочку шуток и вообще разбавить круг основных действующих лиц.

Только в романе это была глуповатая, явно пожилая женщина, типичная старая дева и деревенская сплетница, не игравшая никакой роли в расследовании, а лишь маячившая то тут, то там на нарративном горизонте, а тут, в реальности, – пусть и немолодая, но далеко и не старая, приятная и, как поняла Нина, любившая покойного доктора Шеппарда.

Осторожно поставив горшочек с фиалкой на могилу доктора, мисс Ганнет сказала:

– Знаете, я ведь любила Джеймса. И он меня тоже. Вас удивляет, что я, не имея чести знать вас, мисс, открываю вам свои сердечные тайны? Ну, в нашей связи, исключительно платонической, не было ничего предосудительного. Я ведь даже, чтобы не навредить врачебной карьере Джеймса, перестала быть его пациенткой и перешла ко второму нашему врачу, доктору Хамбли. Мы, два увядающих цветка, сплелись в яркий осенний венок…

Она вздохнула и добавила:

– Мы ведь даже строили планы на будущее, мечтали в начале следующего года сыграть свадьбу. Но она об этом и слышать не хотела.

– Она? – переспросила Нина, и мисс Ганнет подтвердила, меланхолично убирая опавшие листья с могилы любимого человека:

– Ну да, его сестра, Каролина. Конечно, она в свое время заменила Джеймсу мать, так рано умершую, но это вовсе не значит, что она могла командовать им до седых волос. Причем не до своих, а до его. А Каролина командовала! И, конечно же, пронюхав о нашей любви, старалась во что бы то ни стало помешать нам. Потому что она не могла позволить себе потерять брата, который во всем ее слушался и финансово ее обеспечивал. Ужасная, опасная женщина!

Которая убила своего брата в том числе и потому, что не хотела допустить его свадьбы?

Поднявшись, мисс Ганнет вздохнула:

– Вижу, что надоела вам своими откровениями. Извините меня за это, но я все не могу поверить, что Джеймса больше нет…

– Ничуть не надоели, – сказала Нина, раскрывая свой зонт над головой мисс Ганнет. – И если я что и вижу, так это то, что вы любили своего Джеймса. Кстати, у вас ведь имеется здесь булочная или кондитерская? Разрешите пригласить вас на чашку чая?

Заведение под названием «Синяя птица», располагавшееся не так далеко от кладбища (вся деревушка Кингз-Эббот была крошечной, словно игрушечной), показалось Нине смутно знакомым – нет, бывать она в нем не бывала, но читала о нем.

И только когда опрятная официантка подала им отличный крепкий чай вместе с тающими во рту желто-розовыми баттенбергами, вспомнила – ну да, эта кондитерская имелась в романе Кристи «Объявлено убийство», причем в совершенно иной деревушке.

Но это в романе, а в реальности эта самая кондитерская имелась здесь, в Кингз-Эббот.