Ее настоящая жизнь полностью

Это был не намек, а финальная фраза разговора. Каролина, вспыхнув, закусила губу, а Нина, глядя ей в лицо, спросила:

– Так кто же, по-вашему, убил Роджера Экройда?

Ей была интересна реакция Каролины, и она осталась ею довольна: сестра доктора, снова побелев, вцепилась в рукоятку зонта и прохрипела:

– Убийца, кто же еще?

Мисс Ганнет принялась звонко хохотать, а Нина, пожелав Каролине доброго вечера, вместе с невестой покойного доктора направилась прочь.

Когда та скрылась из виду, мисс Ганнет, скорчив постную, столь похожую на Каролинину мину, точь-в-точь ее голосом, с ее интонациями и даже с тем же стеклянным взглядом продекламировала:

– Могу ли пригласить вас на чашечку цейлонского чая с мышьяком, милочка? И с кексиками, посыпанными цианистой пудрой. И с канделябром по затылку. Вы, милочка, будете до смерти довольны!

Настал черед Нины звонко хохотать, после чего она с восхищением заметила:

– Ну точно она! Вам только на сцене выступать.

Явно польщенная, Фелиция вздохнула:

– Джеймсу так нравилось, когда я копировала голос и повадки Каролины, он так задорно смеялся…

И заплакала. Нина прижала ее к себе, зная, что говорить что-то в утешение просто глупо.

Как бы она себя вела, если бы у нее забрали доктора – ее доктора Дорна?

Даже думать об этом не хотелось.

На пороге своего дома мисс Ганнет произнесла:

– Знатно вы с ней разделались, мисс Дорн. Такого Каролина вам не простит, я же отлично ее знаю.

Нина ответила:

– Я прибыла сюда не для того, чтобы заслужить прощение мисс Шеппард. Думаю, знаю, какой ответ вы хотели мне дать, когда я спросила вас о том, кто же убил Роджера Экройда. И вашего жениха, доктора Шеппарда…

Мисс Ганнет усмехнулась:

– Да, вариант только один, и я поняла это практически сразу: это Каролина! Только вот доказать ничего нельзя, она слишком ловка…

И всхлипнула.

Нина, потрепав ее по плечу, сказала:

– Ну, месье Пуаро, я вам обещаю, позаботится об этом.

Или не Великий Усач, а она сама.

Мисс Ганнет, порывисто обняв ее, произнесла:

– Ах, приходите ко мне пить чай при случае, милая мисс Дорн! Разрешите мне абсолютную бестактность? Думаю, что да! Можно я буду называть вас Ниной? Меня зовут Фелиция!

В чем, в чем, а в проницательности и знании местных реалий мисс Ганнет, то есть Фелиции, отказать было нельзя. В гостинице «Три оленя», холл которой венчали три препарированные оленьи головы (Нине было ужасно жалко несчастных зверушек, но о защите животных в 1926 году никто еще не помышлял), перины были жесткие и неудобные, а еда, что утром, что днем, что вечером, малоудобоваримая, пресная и невкусная.

Однако судя по тому, как активно сновала прислуга, поднося добавку, даже эта пища пользовалась большим спросом у явно не избалованных кулинарными изысками многочисленных постояльцев сего почтенного заведения, основанного, как гласила табличка над тремя оленьими головами, в 1888 году.

В год рождения доктора Шеппарда, как автоматически отметила Нина. Был ли это знак или случайность?

Она не знала.

Еще не знала, но была уверена, что непременно узнает.

Помимо отвратительной, но всем, кроме нее самой, пришедшейся по вкусу еды, в «Трех оленях» имелись еще газеты месячной давности, надменная хозяйка и говорливая кухарка. Единственным утешением было то, что чай подавался превосходный – но утешением это было небольшим.

Поэтому после своего первого (но, как понимала Нина, не последнего) завтрака в «Трех оленях» она решила отправиться в разведку боем.

Нет, к Каролине она наведываться не намеревалась, несмотря на то что та пригласила ее, личную секретаршу Эркюля Пуаро, к себе в гости.

На чаек.

Девушка помнила, что говорил доктор, ее доктор: Каролина – идеальная кандидатка в убийцы Роджера Экройда и своего брата, доктора Шеппарда.

Уж очень идеальная.

Бродя по улочкам Кингз-Эббот, Нина пришла к выводу, что согласна с Дорном. Ну да, особой Каролина была более чем неприятной, так что даже хотелось, чтобы она оказалась убийцей. Но у любого убийцы, даже у маньяка наподобие Джека Потрошителя, был мотив.

А какой мотив был у Каролины Шеппард?

В голове у Нины вспыхнула, но тотчас погасла какая-то важная мысль. Что-то относительно мотива Каролины? Нет, каким-то странным, непостижимым образом это было связано именно со знаменитым, так и не разоблаченным убийцей лондонских проституток Джеком Потрошителем.

Неужели Каролина могла быть причастна и к этому? Хотя нет, вряд ли, ведь когда еще имели место эти убийства, в каком, собственно, году? Наверняка много десятилетий назад, когда Каролина, если даже уже родилась, была еще девчонкой.

Но кто сказал, что убийцей проституток не могла быть девчонка?

Нина вспомнила, с какой важностью Каролина подчеркивала тот факт, что в Лондоне не бывала.

Неужели она напала на след – и Каролина Шепард, эта сухая и надменная старая дева, убила не только Роджера Экройда, доктора Шеппарда, но и несчастных лондонских шлюх?