Нина не могла отделаться от ощущения, что уже вела подобный разговор, только не здесь, а в «Королевской лужайке», с леди-горничной Урсулой Пейтен. И там и тут была жена-парвеню, которая, прибрав к рукам наследника убитого богача, избавилась от нелюбимого супруга и взяла в руки бразды правления.
– Я имею в виду вашего
Та, пошатнувшись, оперлась о ручку резного кресла. Что же, жестко прессинговать беременную Нине не доставляло ни малейшего удовольствия, но иначе при сложившихся обстоятельствах было нельзя.
– Мой другой муж мертв! – произнесла леди Баскервиль, еле скрывая панику. – И мистеру Холмсу это отлично известно!
Нина, выдержав драматическую паузу, сказала:
– А
На этот раз глаза Бэрил злобно сверкнули, и она, ничуть не волнуясь, отчеканила:
– Ага, понимаю, что заботит мистера Холмса. Надо признать, что и я сама, обозревая болота из окон Баскервиль-холла, каждый день думаю о том, мертв ли этот негодяй. Потому что тело его не нашли, это так, но то, что вобрала в себя Гримпенская трясина, она уже не отпускает.
Нина заметила:
– Вы имеете в виду тело своего мужа?
Миссис Баскервиль, явно справившись с испугом, ответила несколько надменно:
– Я же только что дала вам на этот вопрос ответ, мисс Дорн!
Нина ответила:
– Я имею в виду не того человека, который занял место вашего мужа, убив его то ли в одиночку, то ли, что вероятнее,
Бэрил беззвучно повалилась в кресло и закрыла глаза – ее лицо было бледнее мела. Нина подумала: если допрос, которому она подвергла эту прелестную преступницу, приведет к выкидышу, простить себе этого она не сможет никогда.
Не открывая глаз, миссис Баскервиль проронила:
– Откуда вы узнали? Мы ведь утопили…
Она запнулась.
Чувствуя, что внутренне ликует, Нина ответила:
– Вы хотели сказать: «
Хоть и семьдесят лет спустя.
Открыв глаза, Бэрил упорно молчала, а Нина сказала:
– Вы же убили своего мужа, своего настоящего первого мужа, вместе с… как он вам представился?
Бэрил, обхватив живот руками, прошептала:
– Для меня он был просто
Ну да, и тут на ее пути возник доктор Шеппард, который, как и предсказывал
Так же, как действовал до этого в Кингз-Эббот, сколотив шайку наркоторговцев, так и здесь, отлично зная из своего родного 1926 года сюжет опубликованного в 1901 году романа Конан Дойля, решил прикарманить миллионы Баскервилей и, убив никчемного натуралиста, занял его место и
При этом повесив на совершенно безобидного энтомолога всех собак – в том числе и
Бэрил же, обретя прежнее самообладание, заметила:
– Но учтите, это мое признание вы все равно не сможете использовать против меня. Я буду все отрицать, а улик у вас нет. Они покоятся на дне бескрайней Гримпенской трясины!
Нина, понимая, что имеет дело с ушлой и беспринципной особой, сказала:
– Ну что же, мистеру Шерлоку Холмсу и не такое по плечу. Но отчего вы потом рассорились со своим Джеймсом? А, понимаю, вы же одного поля ягоды, а потому осознали, что, обретя миллионы Баскервилей, он элементарно от вас избавится! А вам самой хотелось заполучить эти миллионы, и у вас был реальный шанс, так как вы прекрасно знали, что, стань вы вдовой, сэр Генри, наследник состояния и титула, непременно сделает вам предложение.
Бэрил усмехнулась, и взгляд ее прелестных глаз стал колючим.
– Да, я боялась, что, получив то, к чему он стремился, Джеймс избавится от меня. К тому же у него появилась эта местная цыпочка, Лаура Лайонс, с которой он крутил роман. И я поняла, что надо брать все и немедленно!
Она с милой улыбкой взирала на Нину.
Та, чувствуя, что испытывает определенное восхищение этой мерзавкой, сказала:
– Поэтому вы сдали своего подельника с потрохами Шерлоку Холмсу, свалив всю вину на него, и, надеясь, что он той ночью попытается бежать на болота, подменили вехи, которые вместе с ним и ставили, ведь так? Желая одного: чтобы он утонул и, как и ваш первый муж, ушел на дно Гримпенской трясины!
Бэрил усмехнулась, и Нина поняла, что попала в точку.
– А адская собака – это была ваша идея или его? – спросила Нина.
И Бэрил охотно ответила:
