– Магазин открыт для посетителей двадцать четыре часа в сутки, верно? – спросила Трейси.
– Да.
– Значит, сотрудники работают посменно?
– В три смены – утро, день, ночь.
– В какую смену работает обычно мистер Бэнкстон? – спросила Трейси.
Раджпут поправил очки.
– По-разному. Иногда днем. Иногда с утра. Иногда ночью.
Трейси показала на табельные часы на стене у двери: все прорези были заполнены бежевыми карточками.
– Долго у вас хранятся эти карточки?
– Много месяцев. Так положено.
– Эти карты за текущую неделю?
– Да.
– Могу я взглянуть на карточку мистера Бэнкстона?
Раджпут снова встал и подошел к картам. Он поднял очки так, что они оказались у него над бровями, и склонился, чтобы лучше разглядеть содержимое часов. Наконец он выдернул из одной прорези карту и протянул ее Трейси.
– Когда начинается и когда заканчивается дневная смена? – включился в разговор Кинс, давая Трейси время рассмотреть карточку.
Раджпут вернулся к столу и сел.
– С четырех до полуночи.
– Что за человек Дэвид?
– Хороший работник. Очень хороший. Проблем нет.
– Я имею в виду, какой он как человек? Тихий, спокойный или наоборот? Как себя ведет?
У Раджпута была привычка то и дело поднимать ладони, как будто его собирались арестовывать.
– Хороший человек. Спокойный. Делает свою работу без всяких проблем.
– Он женат, холост? – продолжал Кинс.
– Женат. Двое иждивенцев.
– Значит, есть ребенок.
Раджпут кивнул.
Трейси протянула карточку Кинсу. Бэнкстон уходил с работы сразу после полуночи как раз в те дни, когда были убиты Анжела Шрайбер и Вероника Уотсон. Как сказал бы Вик, это уже кое-что.
– Мистер Бэнкстон работает в каком-то определенном отделе? – спросила она.
– Нет. Нет отделов. Сотрудники работают везде.
– То есть в отделе электрики, сантехники, стройтоваров? Разгрузка, погрузка, все на них, так? Занимаются тем, что есть сегодня?
– Да, именно.
– А в какие магазины «Хоум Депо» доставляются товары с этого склада?
– Они все расположены в Пьюджет Саунд.
– Сколько их?
– Двадцать четыре.
Много магазинов. И много накладных, которые придется просмотреть тому, кто захочет проследить, куда именно поставлялась полипропиленовая веревка с плетением буквой Z.
– А сами работники склада могут здесь что-нибудь купить?
– Да. Со скидкой.
– Как это работает? Как получают скидку?
– У каждого работника есть индивидуальный номер. Они хранятся в компьютере. Чтобы получать скидку, работник должен вводить свой личный номер при каждой покупке.
– Значит, существуют записи о том, платил тот или иной человек наличными или картой?
– Если он получал при этом скидку, то да.
Трейси посмотрела на Кинса, тот кивнул.
– Можно мы поговорим с мистером Бэнкстоном в вашем кабинете? – спросила Трейси.
– Да. Пожалуйста. – Раджпут пошел к дверям. – Я его позову.
– Нет, – остановила его Кроссуайт, не желая давать Раджпуту шанса поговорить с Бэнкстоном с глазу на глаз. Она показала на радиотелефон. – Пожалуйста, вызовите его сюда. Только не говорите зачем.
Брови Раджпута снова сошлись к переносице, но он все же взял трубку и нажал на кнопку. Аппарат издал короткий мелодичный сигнал.
– Дэвид?
После небольшой паузы мужской голос ответил:
– Да?
– Зайди ко мне, пожалуйста.
– Я только начал разгружать палету. Попозже нельзя?
Трейси помотала головой.
– Пожалуйста, зайди сейчас, – сказал Раджпут. – С палетой закончишь потом.
Трейси показалось, она услышала вздох.
– О’кей, иду.
Кинс вернул карточку Бэнкстона в прорезь, и они в неловком молчании стали ждать его появления.
– Могу я предложить вам кофе, чай? – начал Раджпут.
Трейси и Кинс отказались.
Дэвид Бэнкстон постучал в открытую дверь. Его взгляд быстро скользнул с Раджпута на Кроссуайт и Воробья, и выражение его лица изменилось с безразличного на обеспокоенное.
– Да, Дэвид. Входи, – сказал Раджпут. – Не беспокойся.
Бэнкстон шагнул в кабинет, и вид у него был не сказать чтобы уверенный. Он поправил очки в тяжелой черной оправе, которые придавали ему некоторое сходство с ученым, несмотря на буйную гриву рыжеватых волос и такую же косматую бороду.
– Дэвид, это детективы из управления полиции Сиэтла, детектив Кроссуайт и детектив Роу. Они хотели бы задать тебе несколько вопросов.
– О чем?
– Мне выйти? – спросил Раджпут.
– Да, пожалуйста, – сказала Трейси. Они поблагодарили Раджпута, пока тот выходил. Кинс закрыл за ним дверь.
В документах Бэнкстона из академии значилось, что он пяти футов одиннадцати дюймов ростом, но рабочие ботинки на толстой подошве прибавляли ему еще несколько дюймов, так что он смотрел Кинсу почти глаза в глаза, а в том было шесть и два[22]. Синие джинсы провисали под выраженным брюшком, оранжево-черные ремни от спинной скобы для переноски тяжестей напоминали упряжь.
– Присядьте, – сказала Трейси, показывая на один из двух стульев по их сторону стола.
Бэнкстон помешкал, но все же опустился на стул. Трейси развернула свой стул к нему, а Кинс выкатил из-под стола другой стул и поместился на нем сразу за ее спиной.
– Я могу называть вас Дэвид? – спросила Трейси.
– О’кей. – Бэнкстон поерзал, как будто никак не мог найти удобное положение. Робко улыбнулся. – Так в чем дело?
