– Работодатель предлагал переслать ему чек по почте, но Таггарт заявил, что придет и заберет его сам, – сказал Кинс Трейси.
– А он не сказал когда? – спросила Трейси.
– Сегодня днем. Мы с ним уже разминулись. Наниматель говорит, что он явно на чем-то торчал, так что избавиться от него было удачей. Еще он назвал его «безнравственным типом».
– А куда тот пошел, он тебе не сказал?
– Он – нет, но один парень, который работает там на складе, сказал, что в дни получек Таггарт любит выпить в одном месте на Пайонир-сквер, называется «На посошок».
– Может, перехватим его там.
«На посошок», бар в одном из невысоких кирпичных домов на Первой авеню, демонстрировал признаки того, что к вечеру здесь соберется изрядное количество посетителей, особенно для середины рабочей недели. Уже сейчас кто-то сидел над пивом в кабинке, а кто-то гонял шары в дальнем конце длинного и узкого пространства бара. Трейси опознала Таггарта по фото с его водительского удостоверения. Он сидел на высоком табурете и потягивал из стакана нечто цвета янтаря, а на стойке перед ним стояла бутылка «Будвайзера». Внимание Брэдли приковал к себе экран телевизора над стойкой: показывали мотогонки, и он следил, как гонщики на грязных мотоциклах преодолевают грязную и скользкую трассу. Таггарт был некрупного сложения, но любил строить из себя крутого, о чем ясно говорил его выбор одежды: черная кожаная жилетка, черные байкерские сапоги и черные джинсы с характерной потертостью на левом заднем кармане – такие часто бывают у любителей жевательного табака. Еще Трейси обратила внимание на ножны, которые болтались у него на боку.
Она вышла и описала ситуацию Кинсу, который тем временем припарковал их машину, загородив кому-то выезд, и они стали ждать подкрепления. Не прошло и минуты, как явились два патрульных автомобиля. Трейси отправила один в проулок за зданием, а второму велела стать за углом, где он не попался бы на глаза тому, кто стал бы смотреть на улицу через большую стеклянную витрину бара.
Она и Кинс вошли в бар вместе. Кроссуайт подсела к стойке, от Таггарта ее отделял всего один табурет. Еще два табурета слева от него занимала какая-то парочка, и Кинсу пришлось устроиться в конце стойки, рядом с задней дверью.
– Брэдли Таггарт! – окликнула Трейси.
Тот равнодушно взглянул на нее и взял со стойки бутылку с пивом. Глаза у него точно остекленели, одно колено под стойкой так и прыгало. Видимо, он либо срочно нуждался в дозе, либо отходил от последней.
– Кто спрашивает? – Он поднес к губам бутылку. Татуировка в виде разноцветных языков пламени покрывала обе его руки от запястья до локтя. Правый бицепс украшала татуировка: кинжал с каплями крови.
Трейси показала Таггарту свой значок и удостоверение личности. Он фыркнул и продолжал как ни в чем не бывало смотреть мотокросс, но Кроссуайт заметила, как подались вперед его колени, коснулись пола подошвы сапог, и поняла, что он думает дать тягу.
– В конце стойки сидит полицейский, у входа – еще двое, – сказала она.
Таггарт бросил взгляд туда, где теперь уже стоял Кинс.
– И что?
– А то, что я прошу тебя положить обе руки на стойку так, чтобы я их видела.
– Зачем? Я ничего не делаю.
– Ордер на твой арест все еще открыт.
– Фигня.
У Таггарта была привычка запускать в волосы пятерню, как гребень.
– Ты пропустил судебное заседание по обвинению в хранении наркотиков.
– Мой адвокат с этим разобрался.
– Видимо, не до конца. А еще ты нарушил одно из правил своего условного заключения, бросив работу.
– Может, я получше нашел.
– Тогда ты должен сообщить об этом твоему офицеру. Ордер на твой арест еще в силе.
Брэдли поднес бутылку к губам и запрокинул голову.
– Мне нужен адвокат.
– Ты, кажется, говорил, что он у тебя есть.
– Мне нужен другой.
– Об этом ты подумаешь, когда тебя арестуют. Где ты был в последние два дня?
– Горевал.
Да, так мы далеко не уедем.
– Так как же, мистер Таггарт?
Он отставил бутылку и снова взялся за стакан.
– Я еще не закончил пить.
– Значит, не судьба.
Таггарт поставил на стойку стакан с жидкостью так, что стукнуло донышко, и нагло ухмылялся, глядя на нее.
– Может, еще мне погадаешь?
– Охотно. Через эту дверь ты выйдешь в наручниках. Выбирай: будешь идти ногами или ехать задницей по полу, а я буду волочить тебя за собой.
– Эй, думаешь, на тебя управы не найдется? А если я тебя в излишней жестокости обвиню?
– Я прошу – положи руки на стойку так, чтобы я их видела. На тебя открыт ордер на арест. Я имею полное право забрать тебя сейчас.
– Сама будешь меня шмонать, а, офицер? – Он подмигнул. – У меня в штанах есть тепленький стволик.
