– Тогда как же она его опознала?
– Здесь сказано, что она сначала выбрала его фото из нескольких предложенных ей полицией, а потом опознала еще раз, вживую. – Трейси протянула Дэну отпечатанную копию заявления свидетеля. – В списке оплат, проведенных с кредитной карты Стинсон, была зафиксирована выплата компании «Рото-Рутер», они и сопоставили отпечатки пальцев Герхардта с теми, которые нашли у Стинсон в кухне и в ванной.
– У Герхардта не было алиби?
– Он жил один. Говорит, что спал ночью.
– А где тут связь с парнем, убивающим танцовщиц?
Трейси протянула Дэну пару фото с места преступления. Он взглянул на них и отложил в сторону.
– Неудивительно, что ты не спишь.
Трейси поерзала на стуле.
– Дело не только в том, что Стинсон нашли связанной. Посмотри на комнату.
Дэн опять посмотрел на фото.
– Аккуратно прибрана. Никаких признаков борьбы.
– Посмотри на кровать.
– Застелена.
– Все кровати в комнатах мотелей тоже были застелены, а одежда жертв аккуратно свернута и положена с краю. Стинсон умерла рано утром. Так с чего у нее была застелена кровать?
– А ДНК?
– Вот это самое интересное; пробы ДНК были взяты с одежды Стинсон и из-под ее ногтей, но их никто так и не проанализировал.
– Это почему же?
– Не знаю. Может быть, прокурор не видел надобности. У них ведь был свидетель. Отпечатки пальцев. Днем Герхардт был дома. Алиби у него не было. Да и распознавать ДНК сейчас умеют куда лучше, чем в те годы.
– А куда смотрел адвокат? Почему он не потребовал провести анализ?
– И опять не знаю. Его назначил суд. Должно быть, он и уговорил Герхардта признать себя виновным после заявления соседки. На этом все и кончилось.
– То есть сторона обвинения решила, что у них есть все необходимое для вынесения приговора, – сказал Дэн, – а анализ ДНК, если окажется, что она принадлежит не Герхардту, только усложнит дело.
– Я тоже так думаю.
– Сторона защиты демонстрирует либо леность, либо глупость, либо то и другое сразу и уговаривает Герхардта признать себя виновным.
– Ну, может, не такую уж и глупость. Герхардт стоял перед выбором: смертная казнь или жизнь. В итоге получил двадцать пять лет. Из тюрьмы он выйдет в пятьдесят с небольшим.
– Но если он был не виноват, то почему было не сделать хотя бы тест ДНК?
Она покачала головой.
– Потому что результат мог и не подтвердить его невиновность.
Она протянула Дэну бланк СОРУ.
– Детектив, который заполнял это, поставил галочку в том квадратике, который означает, что Бет Стинсон была изнасилована, и, наверное, поэтому я не нашла это дело сразу, как только стала искать соответствия. Ни одна из трех жертв нашего Ковбоя изнасилована не была, что вообще-то необычно для подобного рода преступлений. – Она протянула Дэну отчет медэксперта по Бет Стинсон. Он прищурился, пытаясь прочесть его без очков.
– Я тебе расскажу, – сказала Трейси. – Они погрузили в полости ее тела специальный тампон для проверки наличия в них спермы и ничего не нашли.
– Презерватив?
– Никаких следов лубриканта или спермицида тоже обнаружено не было.
Дэн откинулся на спинку стула. Трейси поняла, что он скажет, еще раньше, чем он открыл рот.
– Знаешь, что будет, если ты предашь огласке эти факты? Журналисты тебя распнут. Будут орать, что ты пытаешься выпустить на свободу еще одного убийцу.
– Знаю. Да и Ноласко не допустит никакой огласки, – сказала она.
– А он здесь при чем?
– Он и его напарник расследовали это дело.
Дэн положил документы.
– Вот почему ты просматриваешь все это здесь, а не на работе.
– Вик говорил мне, что Ноласко и его напарник, Хетти, любили похвастаться своим безупречным послужным списком, – сказала Трейси, – но в отделе поговаривали, что они не всегда при этом соблюдали букву закона.
– Тем меньше у него причин хотеть, чтобы ты копалась в его старых делах.
– Но что, если я права, Дэн? Что, если Герхардт ни в чем не виноват, а тот тип, который убил Бет Стинсон, все еще на свободе и снова принялся убивать?
После минутного молчания Дэн задал вопрос:
– Что тебе нужно знать? И как бы ты это узнала?
– Поговорила бы со свидетельницей, чтобы понять, что она видела и чего не видела. Спросила бы у нее, почему она была так уверена, что это Герхардт. Поговорила бы с другими свидетелями. В деле нет никаких указаний на то, что Ноласко или Хетти их опрашивали.
– Потому что они сразу зацепились за этого парня?
– Таково мое предположение. И, наконец, я бы все же провела тест ДНК. Но я придумать не могу, как мне все это провернуть, когда Ноласко следит за каждым моим шагом и так и ждет, когда я облажаюсь.
– А что, если этим займусь я?
Она улыбнулась.
– Я не могу просить тебя об этом, Дэн. У тебя свои дела, своя карьера. А это моя работа.
– Мой клиент только что получил выплату по неустойке, выраженную семизначной суммой, а я прикарманил от нее тридцать процентов. Так что время у меня есть. Ты мне только разреши, а я похожу, поразнюхиваю. Поговорю со свидетельницей, разузнаю, что да как. Все, что я выясню, я сразу доложу тебе.
