– Я адвокат, мистер Герхардт, но технически я еще не ваш адвокат. Вот почему все, о чем пойдет между нами речь, не является защищенной информацией, если, конечно, вы сами не захотите говорить со мной в моем официальном качестве. А до тех пор я не могу раскрыть вам всего, поскольку иначе эта информация может стать доступной другим. Так что пока придется вам просто довериться мне.
Герхардт опять улыбнулся, точнее, ухмыльнулся.
– В прошлый раз я тоже доверился адвокату и загремел сюда на двадцать пять лет.
– Так вы согласны ответить на мои вопросы?
Герхардт выпрямился и придвинулся ближе к перегородке.
– Только один вопрос и только один ответ имеют значение. – Его брови изогнулись, почти касаясь белесых вихров. – Я ли ее убил? Нет.
Дэн, решив, что начало положено, тут же задал следующий вопрос:
– Вы встречали Бет Стинсон до того, как она вызвала вас к себе домой?
– Нет.
– Что вы можете рассказать о том дне?
– Что вы хотите знать? – вопросом на вопрос ответил Герхардт. – Было время подумать – целых десять лет.
– Все, что вы вспомните.
– У нее засорился слив в туалете. А у меня был еще вызов, до нее, и я задержался там дольше, чем рассчитывал, так что пришел поздно.
– В котором часу?
– Днем, около четырех. Она волновалась, ей надо было на работу, но она боялась, что, пока ее не будет, из унитаза все вылезет и затопит пол в доме. Видимо, такое уже бывало.
– Где вы припарковали ваш фургон?
– На подъездной дорожке. А она поставила свою машину на улице. Та была новая, и она боялась, что я ее поцарапаю. А еще она не хотела, чтобы я загораживал ей выезд.
– Чтобы она могла уехать на работу, как только вы закончите.
– Точно.
– Что еще?
– Она провела меня через дом в ванную…
– В ту, что рядом с главной спальней, в задней части дома?
– Верно.
– Значит, вы проходили через саму спальню.
– А по-другому в ту ванную и не попасть.
– Вы трогали что-нибудь в спальне?
– На суде говорили, что нашли мои отпечатки на комоде, так что, наверное, да.
– И еще ваши отпечатки были повсюду в ванной.
– А как иначе-то?
– Что за женщина была Бет Стинсон?
– В каком смысле?
Дэн задумался, как лучше сформулировать вопрос.
– Какая она была – сдержанная, заносчивая, приветливая, простая?
– Да нормальная такая, знаете. Довольно приветливая. Красивая, вот это я точно помню. Она была в лосинах, таких, из спандекса, и еще в рубашке, обрезанной до пупка. Красивое тело.
– Вы прочистили слив?
– Не сразу. Пришлось снова идти в фургон за инструментами и шлангом. Но в конце концов я добрался до засора, только не изнутри, а снаружи дома, через люк.
– А где была Бет Стинсон, пока вы работали?
– В основном сидела на кухне, листала журналы, хотя пару раз пришла спросить, как у меня дела.
– То есть она нервничала, – заключил Дэн.
– Как я и говорил.
– А вы в кухню заходили?
– Один раз – сказать, что засор оказался дальше, чем я думал, и что я попытаюсь достать его снаружи.
Полицейские нашли отпечаток Герхардта на мойке и сделали вывод, что он оставил его, когда пытался отчистить свой след с ее ковра в спальне.
– Где был люк?
– Под домом. – Он умолк, что-то припоминая. – С северной стороны.
То есть с той, которая ближе к дому Андерсон. Значит, Герхардт должен был поворачиваться лицом к Андерсон каждый раз, когда выходил из дверей дома Стинсон.
– Там было грязно, на той стороне дома?
– Да. Я малость наследил. Но она даже не расстроилась. Так, побурчала чуть-чуть и перестала. Сказала, что все равно хочет заменить ковролин на деревянный пол.
– Вы видели кого-нибудь, когда выходили наружу?
– Соседка напротив возилась у себя в саду. Та, которая меня опознала. Она потом говорила, что видела меня той ночью. Ничего она не видела.
– Когда вы ее видели, на ней были очки?
– Чего не помню, того не помню. Но она говорила, что носит очки, так что, наверное, она в них и была. Вот шляпу ее с полями я помню – знаете, большие такие поля, и нависают впереди, прячут лицо от солнца.
– Может быть, вы помахали ей или как-то иначе поприветствовали?
– Нет.
– Что было надето на вас?
– То же, что я всегда надевал на работу. Серые брюки, синяя рубашка.
– Значит, вы были не в комбинезоне.
– Надел, когда полез под дом.
Дэн торопливо нацарапал несколько слов под записью о том, что Джо Энн Андерсон видела Герхардта в комбинезоне днем.
– В каких вы были ботинках?
– «Тимберленд».
– Подошвы толстые?
Герхардт показал пальцами, раздвинув большой и указательный примерно на два дюйма[27].
– Какой у вас рост, мистер Герхардт?
– Почти шесть и три. А что?
Дэн продолжал стремительно писать.
– Джо Энн Андерсон утверждала, что человек, которого она видела в ту ночь, был ростом с деревцо во дворе. Девять лет назад оно было высотой шесть футов. Вы в ботинках на толстой подошве были скорее шесть и пять.
– Она говорила, что было темно, она не так уж хорошо видела.
Дэн улыбнулся, и в первый раз что-то похожее на надежду мелькнуло в глазах Уэйна Герхардта.
– Почему вы сознались в том, чего не делали, Уэйн?
Герхардт пожал плечами. И опустил взгляд. Когда он снова поднял глаза, в них стояли слезы.
