Ее последний вздох полностью

– Профессор снова решила повыколотить дерьмо из Таггарта, – ответил за нее Вик, помогая Трейси сесть за свой стол. – Пойду принесу лед и аптечку.

Лодыжка и спина болели, правый локоть саднил. Она подумала: «Неужели пинок Таггарта сломал ключицу?» Поднять руку над головой было невозможно. Она знала, что прежде чем ушибы начнут заживать, будет еще хуже. Выдвинув нижний ящик своего стола, она пошарила там и нашла небольшую белую бутылочку алеве.

– Почему ты решила взять Таггарта? – спросил Кинс.

Трейси вытряхнула на ладонь две голубые пилюльки, проглотила их, не запив водой, и лишь потом рассказала Кинсу о совпадении отпечатков в комнате мотеля, где убили Веронику Уотсон, с отпечатками Таггарта.

– Патруль засек его машину на парковке возле «Танцев голышом». Когда мы вошли, он кинулся наутек.

– Значит, он связан и с этим клубом.

– Может быть. Он говорит, что пошел туда только потому, что в «Пинк Палас» его не пустили.

Снова вошел Фац, в руках у него был большой пакет льда и аптечка первой помощи.

– Наш Профессор одним прыжком взяла здоровенную изгородь.

Трейси поглядела на прореху у себя на джинсах. Колено тоже было расцарапано и кровило.

– Новехонькие были джинсы с утра.

– По-моему, сейчас это как раз в моде, – отозвался Вик. – Девушка моего сына только такие и носит.

– Учту, – сказала Трейси, – если решу как-нибудь закадрить пятнадцатилетнего мальчишку. – Она сняла ботинок, носок и засучила штанину, чтобы разглядеть лодыжку. Слава богу, та не раздулась и не поменяла цвет.

– Ну что? – спросил Кинс.

– Ничего, просто подвернула. – Она приложила лед к ключице. Холод подействовал успокаивающе. – Таггарта привезут сюда, как только заполнят на него все бумаги в тюрьме. Я специально просила их позвонить. Хочу напасть на него сразу, не давая ему времени на раздумья. – Она переложила лед. – Ну что Бэнкстон?

Кинс протянул ей предварительное заключение Ладлоу.

– Завалил.

Трейси вскинула на Кинса глаза, тут же опустила их и стала пролистывать бумаги.

– Завалил?

– Не по всем вопросам, но Стефани говорит, что этого достаточно, чтобы считать результат подозрительным. Он солгал, когда его спросили, знал ли он убитых танцовщиц.

Трейси быстро нашла эту часть записей Ладлоу.

– Вы знали Веронику Уотсон?

– Нет.

– Вы знали Николь Хансен?

– Нет.

– Вы знали Анжелу Шрайбер?

– Нет.

Полиграф фиксирует значительное физиологическое отклонение, обычно характерное для ситуации обмана, в ответах мистера Бэнкстона на предыдущую серию одинаковых вопросов. По мнению эксперта, основанному на тщательном изучении физиологической реакции, подвергнутой статистической компьютеризированной проверке, мистер Дэвид Бэнкстон НЕ был полностью ПРАВДИВ (возможно, лгал), отвечая на данные вопросы.

– Он их знал? – переспросила Трейси.

– Тест указывает на такую возможность.

Трейси продолжала читать.

– Вы убили Веронику Уотсон?

– Нет.

– Вы убили Николь Хансен?

– Нет.

– Вы убили Анжелу Шрайбер?

– Нет.

Полиграф не зафиксировал значительных физиологических отклонений, что характерно для тех случаев, когда испытуемый отвечает правдиво. По мнению эксперта, основанному на тщательном изучении результатов теста, подвергнутых статистической компьютеризированной проверке, это может указывать на то, что мистер Дэвид Бэнкстон, отвечая на заданные вопросы, был ПРАВДИВ (ничто не указывает на обман).

– Бессмыслица какая-то.

– Вот и я о том же.

– А Стефани что говорит?

– Ничего. Обещала разъяснить завтра. Я позвонил Сантос, послал ей тест.

– А Бэнкстон сейчас где?

– Дома. Я послал за ним машину, когда он выезжал с нашей парковки, велел проследить немного. Сейчас его машина стоит на подъездной дорожке около его дома, а они поджидают его на гравийной обочине шоссе 1-90. Если Бэнкстон свернет и поедет в центр, мы об этом узнаем. Если решит прокатиться до ближайшего гастронома, то нет.

Телефон на столе Трейси ожил. Из тюрьмы округа Кинг сообщали, что оформление Таггарта в тюрьме прошло успешно.

– Они его везут, – сказала она.